— Обождите, граф, — сказал глава Стражграда. — Сперва я приму Громова. Всё-таки он один из главных творцов того, что часть нашего города не разрушена хаоситами.
— Громов? — ошарашенно вскинул брови граф, чьё лицо вытянулось от удивления.
— Он самый, — усмехнулся я и выпрямился под шокированным взглядом Житникова.
Он даже громко сглотнул, понимая, как нелепо прозвучала его шутка и хвастовство по сравнению с моими заслугами.
Граф тоже осознал, что он очень зря хвастался своими жалкими пятнадцатью убитыми тварями, когда я уничтожил жрецов и оборонял академию. Соколов мигом ссутулился и потерял всякий гонор. На него стало жалко смотреть, настолько он сдулся.
Только девушка обрадованно выдохнула:
— Точно, Громов! Я видела вас по телевизору! Вы настоящий герой!
Кабинет градоначальника выглядел довольно скромно, словно его хозяин пытался подчеркнуть свою близость к простым дворянам. Тут не было ни шикарных ковров, ни хрустальной люстры, ни позолоченных украшений, а стояли лишь два шкафа с книгами, массивный рабочий стол и несколько стульев. Да на стенах висели карты города, гербы Стражграда и империи, а также в углу красовался флаг страны.
— А я вас сразу узнал, хотя видел всего раз, — сказал мужчина, указывая мне рукой на стул. — Внешность у вас очень запоминающаяся, как и поступки. Вы, Громов, и вправду настоящий герой. Мне уже доложили о вашем подвиге. Думаю, до самого императора дойдут разговоры о вас.
— Лучше бы не доходили, — мрачно прошептал я себе под нос и уселся на стул.
Смертный моих слов не расслышал и продолжил говорить, изобразив виноватую улыбку:
— Но как вы уже знаете, правду придётся скрыть, чтобы население империи могло спать крепким сном. Мы ведь такую атаку прозевали. И если бы не вы, Громов… Эх, вас нам послали сами боги! Но вы не думайте, я отвечу за все свои промашки. Часть города я восстановлю за собственные средства, а потом покину свой пост.
— В жизни всякое бывает, — дипломатично сказал я, не став ни осуждать дворянина, ни поддерживать его.
— Да, вы правы, — мрачно кивнул тот, уселся за стол и выдвинул ящичек.
В его руках появилась небольшая коробочка, покрытая синим бархатом, с вышитым золотой нитью гербом империи.
Мужчина повертел её, цыкнул и поднял на меня загоревшийся толикой безумия взгляд.
— А я уже даже заскучал, — иронично выдал я, глядя на градоначальника, чью физиономию исказила кривая усмешка.
— Ничего, ничего, скоро тебе не придётся скучать, если ты не одумаешься, — просипел родственник Имира, быстро облизав губы. — Оди́н жаждет твоей смерти. Он уже ищет возможность нанести удар, и защита славянских богов ничего тебе не даст. Да, да, я знаю, чем закончился совет.
Его зенки опасно блеснули. А я даже не вздрогнул.
Было вполне предсказуемо, что итог совета богов рано или поздно станет известен Безумному богу. Главное, чтобы он не узнал о сути моего разговора с Хродгейром. Хотя и тут есть варианты…
— Ты рад за меня? — снова включил я иронию и закинул ногу на ногу.
— Ты не понимаешь, что стоит на кону, мальчишка, — процедил он, скрежетнув зубами.
Кажется, родственник Имира начал терять терпение. Его скрюченные пальцы впились в коробочку, а из уголка рта лениво потекла слюна.
— Как я уже говорил, мне неинтересно твоё предложение. А с Одином я как-нибудь сам справлюсь. В конце концов, говорят, что Вселенная бесконечна. Я где-нибудь да спрячусь от загребущих рук Асгарда.
— Вселенная небесконечна, уж я-то это точно знаю, — заявил Безумный бог и чуть ли не по-детски хихикнул.
И это его хихиканье напрягло меня больше, чем грозное сверкание глаз. А вот Громова-младшего напугало как раз последнее. Да так, что он забился в самый дальний угол и там затих.
— Ну, посмотрим, — пожал я плечами, стараясь сохранять полное спокойствие, хотя вдоль позвоночника и забегал неприятный холодок.
Сколько же всего он знает и насколько могуществен? Благо, что огромная часть его силы, видимо, заблокирована узилищем, иначе мне было бы совсем худо.
— Знаешь, Локки, это твой последний шанс присоединиться ко мне по-хорошему, — подмигнул он, отложив в сторону коробочку.
— А можно мне сразу описать, что будет, если я откажусь?
— Узнаешь, — многозначительно ухмыльнулся родственник Имира. — Я сыграю на всех твоих слабостях, а их у тебя великое множество, Локки. Ты больше человек, чем потомок бога. Хотя, может, ты и сам этого не понимаешь.
— Тогда зачем тебе такой юродивый? — вскинул я бровь.
— Даю сутки на размышления, — проскрежетал тот, проигнорировав мой вопрос.
А уже через миг он оставил тело градоначальника. Мужчина сразу же стал болезненно хмуриться, непонимающе уставившись в стол.
Хм, интересно, а Безумный бог знает о моей грядущей битве с Маммоной? А если знает, то не может ли он как-то вмешаться в неё?
— На… на чём я остановился? — просипел глава города и трясущимися пальцами ослабил галстук.
— Вы только что закончили хвалить меня и хотели передать вон ту коробочку.
— Ах да, вручаю вам эту награду от всего сердца. И ещё раз примите мою горячую благодарность.
