Ведь скоро начнётся лекция, и рыжий сразу же покинет моё место, высокомерно сославшись на то, что только начало занятия не позволило ему проучить меня.
Кажется, он на что-то такое и рассчитывал, стараясь потянуть время.
— Вы начнёте действовать? — презрительно искривил он губы. — Возьмёте лопату и пойдёте копать огород? Или что там делают недодворяне вроде вас?
— Они любят ставить на место таких заносчивых типов, как вы, — азартно подмигнул я ему и, в мгновение ока схватив его за руку, сдёрнул с лавки.
Рыжий под ошарашенный выдох аудитории грохнулся в проход мне под ноги. Но тут же вскочил и яростно выпалил, брызжа слюной, едва ли не закипающей в полёте:
— Да как ты посмел тронуть меня своими грязными пальцами, скот! Да я тебя сейчас… Ай…
Он тоненько завопил от боли, когда я несильно ткнул ему основанием ладони в нос. Голова паренька откинулась, а сам он буквально загорелся от ярости.
В это же время глаза некоторых кадетов злорадно заполыхали, словно им принесло истинное наслаждение унижение рыжего.
Может, он уже всех тут основательно задолбал?
— Я уничтожу тебя, разорву! — выхаркнул аристократ, скаля зубы, как дикий зверь.
Его рожа пошла красными пятнами, на шее вздулись жилы, а глаза налились кровью. Казалось, ещё немного — и его хватит удар, после чего он помрёт в жутких корчах, непременно обделав штаны.
Но нет, этот хмырь не отбросил копыта. Более того, он в гневе вызвал магический атрибут, окутавший его кисть.
Однако тут в аудиторию вошёл Пётр Ильич и сразу же гневно выпалил:
— Граф Жаров, а ну прекратить! Что это такое⁈
— Ну вот, всё веселье испортил, — пробормотал я, недовольно глянув на преподавателя.
Рядом со мной потрясённо выдохнули кадеты, расслышавшие моё бормотание.
— Этот плебей! Этот простолюдин… — заикаясь от злости, выхаркнул Жаров, погасив магию. — Он… он…
— Граф, ничего не хочу слышать! — сердито отрезал Фрост. — Возьмите себя в руки и не смейте жаловаться. Вы же аристократ.
— Думаю, у кого-то уже появились сомнения в этом, — с радостью подлил я масла в огонь, вызвав пару смешков среди девушек.
А вот рыжий буквально побагровел, страшно захрипел как загнанный конь и начал вращать глазами.
— Граф Жаров, покиньте аудиторию и приведите себя в порядок. А если хотите, то можете не возвращаться на лекцию. Я вас отпускаю, — проговорил Пётр Ильич, строго глянув на меня. Мол, и тебя выгоню, если будешь и дальше распалять графа, у него вон, того и гляди, зубы вылетят, так шумно и тяжело он дышит.
— Ты… ты… Громов, да я… — почти нечленораздельно прошипел Жаров, сжав руки в кулаки.
— Всегда к вашим услугам, граф. Дуэль — отличный способ решить любые разногласия. Замечательное изобретение, не находите?
Тот скрежетнул зубами и выскочил из аудитории как пробка из бутылки.
— Так, всё, тишина! Успокоились и расселись по своим местам! — приказал преподаватель, хмуря брови. — Начинаем лекцию. Слушайте меня внимательно.
Но куда там! Народ сразу же принялся шушукаться, косясь на меня. И в целом, по ощущениям, местных впечатлило моё поведение.
— Громов, ты как всегда, — иронично заметила Белова, восседая рядом со мной.
— Как и ты. Уже гарем начала собирать.
— Я же не виновата, что мужчины постоянно влюбляются в меня, — улыбнулась блондинка, как довольная кошка.
— Как бы тебе этот конфликт боком не вышел, — обеспокоенно прошептала Огнева, расчертив лоб еле заметными морщинками. — Жаров столько о себе наговорил. Если хотя бы половина из его слов правда, то ему сам император по утрам тапочки приносит.
— Да плевать, — отмахнулся я, действительно не считая стычку с графом какой-то проблемой.
Я, мать вашу, Локки, а не хрен с бугра! Мне минувшей ночью удалось договориться с древнейшими созданиями, а тут какой-то прыщавый юнец попытался прогнуть меня. Ну не смешно ли?
— Может, не стоило так обострять? — проговорила баронесса.
— Огнева, поставь себя на моё место и ответь на свой вопрос. Ведь я к этому ублюдку со всем уважением отнёсся, чуть ли не с хлебом и солью, а он вон как ответил. Да ты на моём месте съела бы его с потрохами и не поморщилась. А я добрая душа, всего лишь с лавки его скинул, да пятак чуток подправил. Так что он легко отделался. Даже обидно как-то. Наверное, надо было все-таки сломать ему нос или зуб выбить, а то я давно не пополнял свою коллекцию.
Девушка подумала-подумала и нехотя кивнула. На этом, собственно, разговор и закончился.
Постепенно и кадеты успокоились, чему немало поспособствовали грозные взгляды Фроста. Он протыкал ими тех, кто шушукался, не уделяя должного внимания его любимой науке.
Однако в середине лекции народ снова заволновался, когда Фросту кто-то позвонил. Тот с недовольной гримасой вытащил из кармана сотовый телефон, приложил его к уху и выслушал, что ему сказали.
— Громов, тебя вызывают к ректору, немедленно, — проговорил Пётр Ильич, убрав телефон в карман.
На меня тут же обратились все взгляды, жадно выискивая признаки страха или хотя бы волнения. Но я лишь задорно улыбнулся, чем вызвал неудовольствие тех, кто уже успел по каким-то причинам невзлюбить меня.
