— Всё пропало! Всё пропало! — истошно заорал ушастый, обливаясь слезами. — Я же тебе говорил, что надо прятаться! А ты не послушал меня, идиот! Придурок! Всё из-за тебя! Из-за тебя я не успел спрятаться! Теперь они сожрут нас обоих! А наш господин так и останется заточенным в клетке! Его душа не получит свободу!
— Душа? — насторожился я. — А как же тело?
— Ха-ха-ха! — истерически расхохотался альв, как безумный дергаясь в руках дикарей.
Они даже не сумели удержать его, и он упал, ударившись подбородком о пол. Лязгнули зубы и треснула кожа, начав сочиться кровью. Но эльфа это не смутило.
Он насмешливо выдал, пронзив меня презрительным взглядом полыхающих глаз:
— Дурак, ты даже не знаешь, как устроено узилище нашего хозяина⁈ Оно не может пустовать! Тело Иврима постоянно должно в нём находиться. Оно не способно покинуть клетку. А вот душа может. Но в теле-то тоже должна быть душа…
— Надоел, — буркнул один из дикарей и под одобрительное уханье соплеменников ударил ногой по рёбрам альва.
Тот болезненно застонал и выхаркнул вместе с кровью:
— Всё-таки… пророчество… было ложным. Никакой я не избранный. Не суждено мне освободить Иврима.
Ого, выходит, не один я такой примечательный? Ушастый тоже фигурировал в каком-то пророчестве, касающимся освобождения Безумного бога?
Охренеть сколько пищи для размышления, учитывая и то, что альв сказал прежде!
— В клетку его! — приказал вожак, ткнув пальцем в остроухого, захныкавшего от безнадёги.
Его быстро освободили от верёвок и втолкнули в клетку. Женщина угрожающе зашипела. А я уже вознамерился подвергнуть совсем приунывшего эльфа короткому допросу, но тут в Древо вошёл согнутый годами горбатый старик в грязной звериной шкуре. Он при каждом шаге опирался на посох из ветви дерева, украшенной человеческим черепом.
Дикари при виде него все попадали ниц. А он направился прямо к клетке, сверля нас утопающими в морщинах злобными бледно-голубыми глазами, выцветшими от времени.
Жидкие седые волосы облепили вытянутую голову старика. Тонкая серая кожа натянулась на скулах, щёки ввалились, а вокруг сморщенных губ запеклась корка из гноя, вытекшего из десятка красных фурункулов.
— Бог послал нам богатую добычу, — проговорил дедок визгливым голосом, довольно глянув на меня. — Я люблю людей.
Он погано усмехнулся и облизал губы, намекая, что его любовь чисто гастрономическая.
— Уважаемый, давайте договоримся, — произнёс я и мигом увидел изумление, вспыхнувшее в зенках старика.
— Ты говоришь на нашем языке? — ахнул он.
— Он говорить на нашем языке, — запоздало вставил вожак, приподняв голову с пола.
— Почему мне сразу не сказал, дурак⁈ — зло бросил ему старик, а затем перевёл на меня тяжёлый взор. — Откуда ты знаешь наш язык?
— У меня были дела с вашим богом. Он послал меня забрать некую вещицу, ключ. Где он? — быстро протараторил я, чувствуя, что моё время уже на исходе.
— Имел дела с нашим богом? — снова удивился дедок и мельком глянул на альва, переставшего хныкать после того, как я заговорил с дикарями. Кажется, он был в шоке оттого, что мне известен местный язык.
— Да, да. Ключ! Где он⁈
— А как зовут нашего бога? — хитро сощурился дедок, бросив короткий взгляд на чудо-юдо с осьминогом вместо головы.
Я тоже посмотрел на него, лихорадочно пытаясь выдумать какую-то ложь, способную заставить старика выдать местоположение ключа. А ещё лучше, если бы он сам принёс мне его на блюдечке с голубой каёмочкой. Но дедок явно хитёр, не чета дикарям, продающим свои земли за стеклянные бусы и пару ножей. В его выцветших глазах горела звериная хитрость и подозрительность.
— Альв, ты знаешь, как зовут того бога? — кивнул я на ужасную статую. — Или, может, у тебя есть сведения, где хранится ключ?
Но тот ничего не ответил, лишь всхлипнул. Кажется, он ушёл в себя так глубоко, что утонул. Хрен достанешь. Я даже с силой потрепал эльфа за плечи, но тот лишь сильнее захныкал, а его голова безвольно мотнулась, как у тряпичной куклы.
— Назови имя нашего бога! — громко отчеканил старик, словно вбивал гвозди в крышку моего гроба.
— Астран! Так его называют на моём родном языке, — нашёлся я и следом начал рычать: — Быстрее скажи, где ключ! Время уходит! Быстрее! Твой бог будет сильно разозлён, если я не принесу ему ключ!
Старик опять метнул взгляд в сторону статуи и следом с усмешкой провизжал:
— Ты всё лжёшь! Ты не служишь нашему богу!
— А откуда тогда мне ведом твой язык, и я знаю о существовании ключа?
— О-о, мои предки передали мне слова нашего бога. Он предупреждал, что за ключом могут прийти служители Иврима.
— Иврим? — снова поднял голову с пола вожак, взволнованно хлопая глазами. — Остроухий кричал это слово!
— Ага! — победно взревел старик, оскалив рот, полный гнилых чёрных пеньков, оставшихся от зубов. — Вы и есть богопротивные слуги Иврима!
— Да это он служит Ивриму, — кивнул я на эльфа, но уже понимал, что мне не удастся обвести дедка вокруг пальца. Альв зря упомянул имя Безумного бога.
