— Видел выломанные решётки и камеры в зале? Готов поспорить, что в них томились черти, но как только Башня «умерла», они сумели освободиться. И не только они… Думаю, что и электрические красотки сидели на пожизненном, но теперь вырвались на свободу. Видимо, Древние ради каких-то целей заточили их на этом уровне. Вполне может быть, что здесь ещё какие-то твари обитают. Благо, что они весьма драчливые и не прочь поубивать друг друга.
— И нас, — мрачно добавил Хеймдалль, на бегу глянув за спину.
В коридор вылетели красотки, озаряя его голубым электрическим светом.
— Стойте, слуги Древних. Остановитесь и получите справедливое наказание! — внезапно проговорила одна из дам, использовав одно из древних наречий. Правда, я не сразу понял её слова, поскольку они прозвучали так, будто со мной заговорила закоротившая розетка. — Вы должны понести наказание! Вы ответите за всё! Ваши жизни принадлежат нам! Я сниму плоть с ваших гнилых костей, презренные создания! Выжгу ваши мерзкие глаза! Сожгу трусливые сердца!
— Что она говорит⁈ — судорожно выпалил Хеймдалль, который не знал этого языка. — Она же что-то говорит⁈
— Ага, говорит. Хвалит, млять, тебя за то, что ты руки везде суёшь и шары всякие божественной энергией напитываешь! — саркастично выдал я и заскочил в тот самый зал, где красовался стол.
— Если бы не ты, то мы бы вниз не пошли и не встретили этих чудовищ! — отбарабанил бог с обвинениями во взоре.
— Так сам бы думал, куда идти. Хрен ли ты меня спрашивал⁈ — не остался я в долгу и вздрогнул, когда Хеймдалль задел стул в форме четырёхпалой перепончатой кисти и чуть не растянулся на полу. — Держись на ногах! Если упадёшь, то встанешь уже в Великом Ничто, если эти твари, не дай Один, умеют поглощать души. Они уже рядом!
— Сам вижу, — процедил тот, бросив взгляд на нагоняющих нас электрических дам, издающих яростные вопли, похожие на щелчки. — Может, ты договоришься с ними? Ты же так кичишься своим умением найти со всеми общий язык.
— С бешеными собаками даже я не договорюсь. А ты не распускай нюни. Даже самая чёрная ночь когда-нибудь подходит к концу. Думаю, уже через пяток минут будет ясно: выживем мы или нет.
Бог, кажется, слегка побледнел. Видимо, от радости, что он имеет все шансы умереть в моей чудесной компании.
Я же припустил что было сил. Вихрем промчался по ступеням и проскочил мимо поворота, ведущего в сторону помещения, где хранились знания Древних.
Бог бежал чуть впереди меня и первым добрался до вершины лестницы. Она привела нас в очередной зал, украшенный десятками статуй Древних.
— Да когда же они отстанут от нас, пожри их Хель⁈ — выпалил бог, глянув вниз на ступени.
Дамы летели за нами, вытянувшись светящейся цепочкой.
— Их упорство достойно восхищения, — с трудом прохрипел я, дыша так же тяжело, как в бане в последние минуты перед тем, как выскочить из неё.
Грудь от быстрого бега ходила ходуном, пот заливал глаза, а ноги уже подрагивали.
Хеймдалль же выглядел бодрячком. Он-то был в своём истинном теле, а я в тушке обычного смертного. Но я всё равно заставил себя побежать дальше в проход, чернеющий между двумя статуями, чьи осьминожьи головы оказались гордо вскинуты, как у гвардейцев возле двери в покои императора.
Бог первым проскочил мимо них, а я следом за ним влетел в очередной коридор. Он, в отличие от прочих, пострадал от переноса Башни. А может, тут уже давно всё было в таком состоянии. Левая стена и часть потолка обвалились, из-за чего пол оказался покрыт толстым слоем чернозема. Откуда он тут взялся? Хрен его знает! Но промчавшись мимо пролома в стене, я увидел, что за пределами коридора обосновалась чёрная жирная почва, словно проход был проложен под землёй.
Хеймдалль тоже обратил внимание на этот дивный фокус и просипел:
— Одни сюрпризы в этой Башне, и по большей части неприятные.
— Да, жизнь сегодня последовательна. Только дерьмо нам щедро подкидывает. Вот ложечка, вот ещё одна, а теперь нате вам и целое ведро, — протараторил я сквозь хрипы, вылетающие изо рта.
— Мы всё равно нагоним вас, презренные черви! — протрещала ворвавшаяся в коридор красотка, осветив его злым голубым светом. Она оторвалась от своих товарок и теперь одна преследовала нас. — Скоро я выплесну на вас весь свой гнев, который копила целую вечность! Последним, что вы увидите, будет моё радостное лицо! Ха-ха!
Она ликующе засмеялась самым странным смехом, который мне доводилось слышать. Он напоминал скрежет ржавого гвоздя по стеклу. Меня аж всего перекосило.
— Может, договоримся? — всё же попытал я счастье, хотя и говорил богу, что не смогу договориться с бешеными собаками. — Мы не слуги Древних! Мы их сами ненавидим. Они нас заточили в темницу, как и вас. Я их ненавижу всей душой! Мы все тут их жертвы. Так зачем нам убивать друг друга? Давай объединимся, найдём Древних и вломим по первое число?
