Шилов потопал слева от меня, спутник Ангелины двинулся справа. А сама красотка принялась быстро собирать мои вещи в походный рюкзак, чтобы вернуть их обратно в повозку.
Зрители же потянулись за нами, словно им больше делать было нечего. Кто-то даже предложил устроить ставки — хаосит Громов или нет. Но его никто не поддержал, вызвав грустный вздох у незадачливого «букмекера», глянувшего, как я вошёл в просторную палатку с гербом.
В палатке мне пришлось раздеться до трусов. Я сделал это без всякого смущения. А чего мне стесняться?
Немолодой спутник Ангелины трижды проверил всю мою одежду. Да так усердно, что у него аж пот выступил на морщинистой физиономии. Но всё же он был вынужден отрицательно покачать головой, посмотрев на комиссара.
Тот кивнул и начал задавать мне вопросы. В основном его интересовало, почему меня иногда не могут разыскать. И после каждого вопроса от барона тянуло магией. Видать, он как-то мог определить — вру я или нет. Но мне всё равно удалось легко справиться со всеми его вопросами, хотя некоторые из них были довольно каверзными. Я просто жонглировал словами и порой подменял понятия, да еще и вел себя расслабленно, как человек, которому нечего скрывать. Но все же чувствовалось, что барон Грехов имеет гигантский опыт в разоблачении скрытых хаоситов и кто-то другой вряд ли бы сумел обмануть его.
Однако в итоге комиссар вздохнул и произнёс:
— Что ж, у меня к вам больше нет никаких вопросов. Вы можете быть свободны, Громов.
— А у меня к вам есть вопросы, — бросил я, восседая на стуле.
Шилов отреагировал на мои слова тем, что рефлекторно закрыл лицо руками, явно посчитав моё поведение довольно наглым.
— Слушаю, — проронил комиссар, не изменившись в лице.
— А что будет с чучелом, пытавшимся подставить меня? Он, она или оно останется безнаказанным? А что дальше? Всякий начнёт доносить на другого, если тот как-то обидел его? Нет, этого гада надо вычислить и наказать. Начните с Козлова. Просто поговорите с ним. Думаю, это небольшая цена за то, что мне пришлось здесь устраивать стриптиз.
Рафаэль Игоревич едва сдержал тяжёлый вздох. Но комиссар пропустил мимо ушей мою дерзость. Лишь кивнул и коротко сказал:
— Поговорю.
Я довольно улыбнулся и вышел из палатки, представ перед зрителями. Козлова среди них уже не было.
— Господа и дамы, я хочу искренне признаться, — мрачно начал я, пробежав взглядом по людям, начавшим подозревать самое страшное. — Я не хаосит. Извините, если кого-то разочаровал.
Весело подмигнув остолбеневшим смертным, я пошёл прочь. И только спустя пару секунд за моей спиной раздались неуверенные смешки.
Ну хоть у кого-то оказалось хорошее чувство юмора. Но, в общем-то, мне было плевать на это. Я был доволен собой. Прошёл проверку комиссара и уговорил его заняться Козловым. Отлично. И ведь барон Грехов, по словам Ангелины, не знает, что их служба жаждет завербовать меня. А потому комиссар воспринимал меня как своего обычного клиента, без какого-то пиетета. Посему вдвойне круто, что я так просто натравил его на Козлова.
На моих устах заиграла улыбка, и именно с ней на губах я прошёл мимо Ангелины, бросив на неё заговорщический взгляд. Она ответила лёгким кивком и миновала меня, одарив цветочным ароматом, идущим от её волос.
Красотка не вмешивалась в расследование комиссара и никому не говорила о бумаге с молитвой хаоситов, которую подбросили мне в походный рюкзак. Ангелина наблюдала за всеми со стороны, делая определённые выводы. Она, как настоящий профессионал, подозревала всех, но, по большей части, конечно, исчезнувшего Козлова.
— Громов! — вдруг громыхнул позади меня злой голос Шилова.
Я обернулся и увидел, как тот чуть ли не бегом мчится ко мне под удивлёнными взглядами солдат, уже начавших сворачивать лагерь. Заскрипели телеги и недовольно заржали лошади. А короткие, рубленые команды вспороли горячий пыльный воздух.
— Слушаю, Рафаэль Игоревич, — улыбнулся я мужчине, раздувающему крылья носа.
— Что ты устроил в палатке барона Грехова⁈ — прорычал он, схватив меня под локоть и потащив к лошадям. — Тебе нравится рисковать? Ты же ходишь по лезвию ножа! Ты представляешь, что мог сделать комиссар, если бы он оказался более обидчивым человеком⁈ Ты же вёл себя с ним непозволительно дерзко.
— Да-а? — картинно удивился я. — А мне показалось, что я выказал максимальное почтение с учётом сложившейся ситуации.
— Громов, — прошипел мужчина и погрозил мне смуглым пальцем. — Ты в армии, тут тебе не академия. Проявляй уважение к старшим офицерам, особенно такого калибра, как комиссар. Он же самого полковника Соболева может низложить, если заподозрит его в связях с Хаосом.
Я мысленно улыбнулся. Бедняга Шилов даже не догадывался, что я и многих богов-то не уважаю, а тут какие-то смертные, нацепившие на себя погоны и регалии.
Но вслух всё же я кротко сказал:
— Постараюсь смирить свой мятежный дух, Рафаэль Игоревич.
