Я скрюченными побелевшими пальцами ухватился за край здоровенной чешуи и максимально прижался к ней, чтобы уменьшить сопротивление.
Конечно, ветер по-прежнему ревел в моих ушах и пытался вырвать волосы, но уже не мог сбросить с драконицы. Да ещё неким воздушным волнорезом послужил Хеймдалль. Он же существо с невероятным эго, так что бог уселся передо мной, чтобы быть как бы главным пассажиром. Ну и флаг ему в руки. В данной ситуации для меня это только плюс. А вот для самого асгардца… Он тоже прижался к чешуе, но более сильный ветер выворачивал ему веки, вызывая дождь из слез.
Да, я бы такому крылатому такси даже ползвезды не поставил за комфорт, но вот скорость… Драконица словно знала поговорку — тише едешь, хрен доедешь. Земля проносилась под нами с такой скоростью, что всё сливалось в один смазанный кадр. Только иногда можно было различить поселения хаоситов, островки деревьев и жёлтые пятна пустыни.
Крылато-чешуйчатое такси быстро донесло нас до гор, царапающих заснеженными пиками красную туманную дымку, застилающую небеса. Солнце имело тут болезненный вид: бледное, размытое.
— Твой слуга совсем рядом! — повернувшись ко мне, проорал Хеймдалль, перекрывая вой встречного ветра. — Надо спускаться!
Он принялся изо всех сил колотить кулаком между чешуями драконицы, там, где её кожа была потоньше, и она могла чувствовать его удары.
Мать Апофиса замедлилась, выгнула шею и вопросительно посмотрела на бога. Она так делала уже несколько раз, поскольку Хеймдалль именно таким образом направлял её, указывая путь к Апофису.
— Вниз! — прокричал бог и указал рукой на заснеженную горную долину.
— Только быстро и незаметно! — добавил я, глядя в кровожадно горящие драконьи глаза, страстно жаждущие мести. — Если кто-то из пленителей твоего сына заметит твой силуэт — всё пойдёт коту под хвост. Они схватят Апофиса и утащат в другое место, а с тебя потребуют немедленную клятву верности. Не будут ждать до полудня. К слову, у нас в запасе остался всего час-другой, а потом они потребуют от тебя ответа.
Драконица раздражённо кивнула крокодильей головой и чуть ли не штопором ринулась к долине, держась в тени огромной горы.
Вот теперь я познал настоящую мощь встречного ветра! Он, будто огромный таран, ударил меня в физиономию, едва не сломав нос. Я изо всех сил прижался к чешуе, чувствуя, как ледяной холод выстуживает меня до самых печёнок.
А уже перед самой долиной крылатая бестия резко замедлилась, и моё временное тело испытало дикую перегрузку. Будь оно послабее, то непременно потеряло бы сознание или брызнула бы кровь из ушей, а так я даже не охнул, косясь на Хеймдалля. Тот будто ждал, когда я проявлю слабость, чтобы высокомерно усмехнуться. Но хрен там плавал. Я не доставил ему такого удовольствия.
А вот бог допустил один промах… Он покатился по спине драконицы, когда та встала на дыбы, утонув задними лапами в снегу. Хеймдалль с коротким воплем влетел с головой в белое пушистое покрывало, накрывавшее долину. А я успел вовремя телепортироваться на одинокий камень, торчащий из снега.
— Ты самое мерзкое и зловредное существо, которое я когда-либо встречал! — выпалил бог, отплёвываясь снегом.
— Благодарю за комплимент, — процедила мать Апофиса, насмешливо глядя на встающего на ноги Хеймдалля. Снег скрывал его чуть ли не по пояс. — Где мой сын?
— У меня есть большое желание не говорить тебе…
— Да чего вы как маленькие, вашу мать⁈ — не выдержал я. — Вам обоим по туче лет, а ведёте себя как в детском саду!
— Не кричи, а то лавина сойдёт, — проговорила драконица.
— Возьмитесь, млять, уже за ум, — шёпотом закончил я, опасливо поглядывая на крутые склоны, засыпанные снегом.
— Твой сын где-то недалеко. Там, — указал вправо бог.
— Мы с Хеймдаллем пойдём на разведку, а ты побудешь здесь. И не возражай. Если тебя заметят, то поднимут тревогу, ну а дальше ты уже знаешь, вспомни, что я тебе недавно говорил.
Драконица гневно оскалила гигантские жёлтые зубы, явно желая высказать своё «фи», но, подумав, всё же кивнула.
— Вот и хорошо, — пробормотал я, зябко повёл плечами и застегнул пиджак. — Хеймдалль, куда нам?
— Иди за мной, — высокомерно бросил он, расправил плечи и попёр через снег, как трактор.
За ним оставалась широкая колея, но я предпочёл телепортацию, чтобы в мои ботинки лишний раз не попадал снег. Знал бы куда попаду, надел бы валенки, тулуп и шапку-ушанку. А ещё бы прихватил бутылочку водки. А то без них местный мороз проникал в глотку стылой змеёй и холодил кожу, превращая её в лёд.
Всего через пять минут пути у меня уже зуб на зуб не попадал, и я обхватил себя руками за плечи.
Бог презрительно покосился на меня, хотя у него самого уже нос был лиловым, ресницы побелели, а на волосах поблёскивали льдинки.
— Хеймдалль, нам ещё далеко? — спросил я, выдохнув облачко пара.
— Нет, — коротко ответил тот, шагая в тени крутого склона долины, казавшейся безжизненно-белой. Но это был обман…
