Тот одним движением своего меча отрубил голову оборотнице. Она скатилась по костям и замерла возле ног асгардца с быстро стекленеющими глазами и широко распахнутым ртом.
Вопить, конечно, она прекратила, но своё чёрное дело сделала. Я услышал злое рычание и шелест множества лап, несущих к нам местных обитателей.
— Там, — указал бог окровавленным клинком на один из проходов. — Он совсем рядом.
Я ринулся к этому проходу и едва не столкнулся с бесшумно вынырнувшей из тьмы крупной сгорбленной фигурой в длинном чёрном балахоне с засохшими пятнами крови. Глубокий капюшон скрывал голову существа, оставляя в тени его лицо. Но пара алых глаз сверкала как угли.
— Ты! — поражённо ахнул гад, явно узнав меня.
— Ты! — мстительно выплюнул я, тоже узнав этого козла, обещавшего уничтожить меня. — Ну, сейчас, сука, посмотрим кто кого!
Но тот смотреть не стал, а опрометью ринулся во тьму.
— Стой, тварь трусливая! — зло выпалил я и бросился за жрецом, попутно метнув взгляд за спину.
А там в пещеру из нескольких проходов ворвались родственники медведеподобной твари, павшей в ущелье. Они были не такими большими, но представляли собой грозную силу.
— Я с ними разберусь, а ты, Локки, найди своего слугу! — взмахнул мечом Хеймдалль, грозно улыбаясь.
Его янтарные глаза кровожадно светились, а ноздри трепетали в предвкушении славной битвы, где во все стороны полетит кровь, кишки и осколки костей.
— Удачи! — бросил я ему и скрылся во мраке.
Проскочил через узкий коридор, окутанный шевелящейся непроглядной тьмой, а затем на миг застыл на развилке, слабо освещенной лучиной. Она плавала в жире, налитом в осколок человеческого черепа.
Жреца нигде не было видно! Дерьмо! Дерьмо! И ещё бочка дерьма! Куда он свернул⁈ Он же наверняка рванул к дракончику, чтобы взять его в заложники!
Благо мой мозг скрежетнул шестерёнками и выдал предположение, что жрец помчался прямо, поскольку боковой коридор был длинным и освещённым такими же лучинами. Жрец просто не успел бы миновать его. И я бы обязательно заметил его, поскольку он не так сильно оторвался.
Я рванул по прямой, снова окунувшись во тьму, страстно надеясь, что не ошибся. Пронёсшись несколько метров, влетел в пещеру, где на утоптанном полу чадила парочка толстых оплывших свечей. Их трепещущие язычки пламени вырывали из мрака три человеческих трупа с содранной кожей. Они висели вниз головой. А в дальней части пещеры обнаружилась клетка с Апофисом. Тот прожигал яростным взглядом жреца, который торопливо пытался открыть три замка.
— Ты нашёл меня! — восторженно выпалил дракончик, не дав мне и шанса напасть на жреца со спины. Да, сегодня мои друзья-товарищи не блещут интеллектом.
Тварь в балахоне резко развернулась, с хрустом распрямив спину, став ещё выше и даже будто бы шире. Гад развёл в стороны руки с острыми когтями, на которых забегали злые красные искры.
— Зря ты пришёл сюда, ублюдок! — вне себя от ярости проскрежетал жрец и швырнул в меня подобие красной молнии.
Я телепортировался на пару метров в сторону, разминувшись с ней. Магия с бешенством ввинтилась в стену пещеры. Оттуда брызнул фонтан из земли и камней. Один даже умудрился ударить меня в ногу, когда я, накинув «золотую броню», обрушил саблю на голову жрецу. Но этот ублюдок встретил клинок когтями, покрывшимися сталью. Раздался металлический скрежет, и во все стороны испуганно прыснули искры.
Я тут же нанёс ещё один удар, но хаосит и его отразил, после чего мы закружились по пещере, двигаясь стремительно, как две кобры.
Ублюдок оказался хорош, чертовски хорош! Его реакции позавидовал бы и мангуст! Когти постоянно встречали мою саблю, даже когда я с помощью «телепортации» атаковал жреца из самых неожиданных точек.
А ещё он умудрялся кидаться красными молниями, порой попадая в меня. Прочность «золотого доспеха» быстро проседала. На нём появились каверны, как от кислоты. А пиджак превратился в лохмотья.
Но и я вовсю пользовался магией, хотя она требовала колоссальных затрат маны, поскольку пещеру пронзали чудовищные эманации Хаоса. Мои «взрывы энергии» сотворили из балахона жреца подобие рыболовецкой сети, под которой поблёскивала магическая «стальная броня». А пущенный чуть ли не в упор «холод» сорвал с башки твари капюшон, украсив изморозью крысиную рожу, прикрытую магическим металлом. Только глаза ублюдка не были защищены, потому-то он рефлекторно мотнул головой, спасая зенки. Жрец потерял меня из виду, чем я и воспользовался. Насел на него изо всех сил, взвинтив атаки саблей до умопомрачительной скорости.
— Давай! Покажи ему! — восторженно заорал Апофис, видя, как моя сабля прорубает магическую защиту моего противника.
По «стальной броне» потекли ручейки крови, а сам жрец тоненько взвыл от боли и тут же схлопотал «взрыв энергии» прямо в рожу. Он откинул его прямо на горящие свечи. Те раскатились по сторонам, но не перестали гореть.
