И теперь оно чем-то царапнуло меня. Я даже сперва не понял чем, а потом сообразил. Это место, этот коридор со статуями мучеников, ангелов… тут будто всё служило декорацией именно для сцены, где кто-то жертвует собой.
Совпадение? Или чья-то постановка?
— Мых, — обратился я к старику, сверху вниз глядя на его окровавленный затылок с висящим ошмётком кожи, — а как ты думаешь, Древний может спасти Хеймдалля?
— Возможно, — ответил тот, не оборачиваясь.
Я хмыкнул и медленно проговорил, положив руку на эфес сабли, покоящейся в ножнах:
— Забавно, что ты ответил, ведь я никогда не говорил тебе о Древнем. Кто ты, принявший облик бедного старик, да ещё и укравший его воспоминания?
Одним движением выхватив клинок из ножен, я направил его блеснувший кончик на спину псевдо-Мыха. А тот медленно выпрямился и обернулся.
— Впрочем, можешь не говорить кто ты, — мрачно проронил я, раздувая крылья носа и наливаясь кипучей яростью. — Никто, кроме Древнего, не мог устроить такое шоу. Зачем тебе это? Месть за то, что я не послушал тебя и вошёл в Башню? Или какая-то грёбаная проверка⁈ Если проверка, то ты прямо сейчас можешь раздвинуть свою жабью задницу и затолкать туда все свои планы в отношении меня. Я тебе не игрушка! Не пешка! Со мной играть нельзя!
Фигура Мыха на миг задрожала, как марево над раскалённым песчаным барханом, и на её месте проступили очертания осьминогоголового.
А уже через мгновение рот Древнего распахнул, а его щупальца, свисающие с подбородка, метнулись ко мне, как ядовитые змеи.
Я с гневным воплем взмахнул саблей и вместо того, чтобы рассечь щупальца, очутился в глухой кромешной тьме. Впрочем, она быстро исчезла, переместив меня в хорошо знакомый зал с гигантскими статуями Древних. Отсюда до выхода было рукой подать.
Хеймдалль и старик Мых, естественно, пропали. Да и хрен с ними! Они всё равно были ненастоящими, а фигурками Древнего, какими-то особо реалистичными иллюзиями.
— Гад, — зло выдохнул я сквозь плотно стиснутые зубы, закинув саблю в ножны.
В груди до сих пор полыхала ярость, а кончики пальцев слегка подрагивали. Даже факел будто разделял мой гнев. Он шипел и потрескивал.
— Надо успокоиться, — пробормотал я, загоняя эмоции внутрь.
Мне быстро удалось справиться с ними, а затем я хмуро посмотрел в сторону прохода, ведущего вглубь Башни, туда, где зомби напали на мой отряд.
Пойти и проверить, что сейчас происходит в зале с провалившимся полом? Да, определённо стоит сходить, но сперва надо взять снаружи факелы. А также следует разузнать — не выбрались ли старики и Хем из Башни. Может, устроивший ловушку Древний отпустил их? По крайней мере, старики точно ему не нужны. А вот Хеймдалля он, в теории, тоже мог подвергнуть приключениям, подобным моим.
Придя к этому решению, я со всех ног бросился в сторону выхода из Башни. Проскочил пару залов и очутился в коридоре, упирающемся во входные двери. Между створками протиснулся косой луч солнечного света, выхватывая из мрака медленно бредущую к дверям высокую фигуру в доспехах.
— Хеймдалль! — радостно крикнул я, сразу узнав асгардца.
Тот резко повернулся, и на его измождённое лицо попал луч солнца. Я увидел, как на нём вспыхнуло жуткое удивление… и стыд. Глубокий, всепожирающий стыд.
— Локки⁈ — выдохнул бог и сбивчиво затараторил, давясь воздухом: — Но как же?.. Ты же… Прости… Я думал, что ты… что ты… Да ещё Мых сказал мне, что ты уже не выживешь. Балласт. Обуза. А вокруг этот коридор… Мы посчитали, что ты непременно умрёшь, потому и…
— Можешь не продолжать! — хрипло выпалил я, почувствовав, как холодный комок обиды подкатил к горлу. — Это была всего лишь забава Древнего. Иллюзия, дым, постановка, где мы со стариком были ненастоящими.
— Не понимаю, — потряс головой бог, глядя на меня круглыми глазами. — Я встретил вас с Мыхом в странном коридоре, но ты практически сразу лишился сознания, однако успел сказать то, что мог знать лишь ты настоящий.
— Уверен, что Древний и не на такое способен. Меня он тоже поначалу обдурил.
— Выходит, ты был в похожем коридоре? Древний и для тебя создал такое место с аналогичным сюжетом? И тебе пришлось выбирать? Что же ты выбрал?
— Да какая разница, — усмехнулся я, чувствуя горький привкус пепла во рту. Пепла сгоревшей тонкой ниточки, что соединяла меня с Хеймдаллем. Ниточки доверия и начала некой дружбы.
— Нет, скажи.
— Ну а ты как думаешь? — картинно насмешливо спросил я.
Бог облизал губы и произнёс с тщательно скрываемой надеждой, горящей на дне глаз:
— Ты оставил меня, да? Да?
— Конечно, — легко сказал я, решив пощадить чувства Хеймдалля.
А может, я просто побоялся, что он высмеет меня за поступок, который по меркам девяносто девяти процентов богов был глупым.
На лице асгардца вспыхнуло великое облегчение, после чего он поспешно проговорил:
— Значит, мы поступили одинаково?
— Что-то вроде того. На нашем месте любой бог сделал бы так.
— Точно, — улыбнулся асгардец и следом тихо спросил: — А что же хотел от нас Древний? Он пытался наказать нас за то, что мы нарушили его приказ? Или это была какая-то проверка?
