— Не знаю. И даже не думай спрашивать меня, прошли мы эту проверку или нет. Я могу сказать лишь одно: он не соврал, когда пообещал, что явится к нам. Так оно и произошло.
— Верно, — мрачно кивнул Хеймдалль.
— Слушай, а что было после того, как вы с псевдо-Мыхом оставили меня? Просто хочу сравнить, действительно ли у нас были одинаковые сюжеты.
Бог искоса посмотрел на меня, почему-то нахмурился и проговорил, не спуская пристального взгляда с моего лица:
— Мы добрались до зала с бронзовыми дверями, и встретили там братьев Мыха. Они уже нашли скрытый в стене портал. Я прошёл сквозь него и оказался тут. А буквально спустя несколько секунд появился и ты. А у тебя как было?
— Чуть по-другому, — помедлив, ответил я и заметил очередное облегчение, мелькнувшее на лице Хеймдалля.
Хм, возомнил себя хитрее меня? Непростительный грех!
Асгардец явно солгал, чтобы проверить мою честность. И я это понял. Какая-то деталь в его коротком рассказе была неправдой. Видимо, он допускал мысль, что в тот напряжённый момент, когда Мых уговаривал меня бросить Хеймдалля, я мог поступить иначе, из-за чего дальнейшие события должны были пойти по другому пути, что, собственно, и произошло. И если бы я согласился со словами Хеймдалля, он бы смекнул, что я солгал, сказав, что тоже бросил его в коридоре.
— Так, наверное, скоро объявятся и старики-изгои, — перевёл я тему. — А если Древний не отпустит их, то я постараюсь отомстить ему.
Хеймдалль вздрогнул и с опаской посмотрел во тьму, клубящуюся за мной, а потом энергично пошёл к дверям.
— Локки, давай подождём твоих слуг около выхода.
— Мы ему не слуги! — вылетел из мрака позади меня недовольный голос Прищура.
Я обернулся и увидел три силуэта, вырисовавшихся во мраке. Они сделали ещё несколько шагов и попали в луч света, проникающий между дверьми.
Старики были изрядно помяты: кое-где покрыты кровью, ссадинами и синяками. У Молчуна отсутствовала половина бороды, а у Прищура через весь лоб тянулась глубокая царапина.
Мых же выглядел лучше всех, если не считать Тахрир. Она вышагивала чуть впереди изгоев совершенно обнажённая и с недовольной миной на прекрасном лице.
— Рад вас видеть живыми. Где вы были? — приподнято спросил я, украдкой покосившись на Хеймдалля.
Тот пристально рассматривал чернокожую стражницу, бесстыже выпятившую соблазнительную грудь.
— Ну… — принялся за всех отвечать Мых, почесав лысину, обрамлённую остатками волос. — Мы как в дыру ту бахнулись, так сразу и перенеслись куда-то… в какой-то зал. А там эта дамочка чернокожая. Хорошо хоть я сообразил, что она как бы от тебя, а то ведь мы уж хотели броситься на неё. Но, слава богам, с помощью ужимок и пальцев мы сумели объясниться. Я же не мог в толк взять, на каком она языке говорит. Но потом я даже сумел понять, что вот этот камушек — это её вместилище. Дом как бы.
Старик показал мне артефакт.
— Офигеть, какой ты сообразительный, — похвалил я его и тут же обратился к Тахрир, использовав её родной язык: — Молодец. Благодарю, что привела их сюда.
— Да уж не за что… Хотя нет, есть за что, — сварливо проронила она. — Мы за весь путь не встретили никого, кому можно было бы вскрыть глотку и напиться крови.
— В следующий раз ты точно плотно и вкусно поешь, — пообещал я. — А как вы всё-таки сумели добраться именно сюда? Почему не заблудились?
— А чего сюда добираться? — фыркнула Тахрир. — Шли просто прямо. Коридор, зал, коридор, зал… Вот и дошли.
— Ясно… — протянул я, задумчиво почесав подбородок.
Похоже, Древний по каким-то своим причинам не стал ни убивать стариков, ни издеваться над ними, ни даже проверять, а создал прямой путь к выходу. Может, он и не такая уж мразь?
— На, — протянул мне камень-артефакт старик Мых.
Я взял его и многозначительно посмотрел на Тахрир. Та тут же понятливо втянулась в артефакт, вызвав живой интерес у Хеймдалля.
— Ладно, пойдёмте на свежий воздух. Нам здесь больше делать нечего, — проговорил я и толкнул левую створку.
Она со скрипом поддалась, выпуская нас из Башни.
Яркий солнечный свет едва не ослепил меня, а в уши ворвался уже привычный шум преображающегося города: стук молотков и топоров, визг пил и скрип телег.
Запахи свежих досок, клея и краски вступили в жестокую борьбу с местной вонью, но последняя пока побеждала.
— Как из склепа выбрались, — проворчал Прищур, сунув за пояс топорик.
— А мне всё равно Башня понравилась, — щербато улыбнулся Мых. — Я бы ещё походил по ней.
— И я, — неожиданно поддакнул Молчун и многозначительно посмотрел на меня.
— Ладно, если мне когда-нибудь взбредёт в голову ещё раз сходить в Башню, я обязательно возьму вас с собой.
Мых кивнул и болезненно сморщился, после чего проговорил, потирая рёбра через дыру в броне:
— Что ж, спасибо за увлекательную прогулку. Теперь мы пойдём лечиться.
— До встречи, — бросил я старикам.
Они развернулись и зашагали в направлении своего дома. А их спины принялся буравить задумчивый взор Хеймдалля.
