Он подошёл ко мне, склонился к плечу и прошептал:
— К вам гость, он ждёт прямо за дверью. Наша охрана по какой-то причине не остановила его.
— Кто это? — спросил я, почувствовав холодок, скользнувший вдоль позвоночника.
— Семаргл.
— Я поговорю с ним. Спасибо, что сообщил.
Слуга радостно улыбнулся и отошёл.
А я успокаивающе сжал руку нахмурившейся Огневой и встал с лавки. Прошёл несколько метров, открыл дверь зала и выскользнул наружу.
Бог был в привычном облике пиратского капитана, но на нём была новая белая футболка с надписью «Гонец — это всего лишь гонец». Прочитав эту фразу, я сразу понял, что Семаргл прибыл с дурными вестями.
— Что у тебя? — быстро спросил я, одним глазом следя через щель между дверьми за происходящим в зале.
— Только что закончился очередной экстренный Совет богов. На этот раз его созвал Перун, решив тебя не приглашать. Он сам всё рассказал о том, что произошло с Живой, и как ты убил её.
— Надеюсь, он преподнёс эту новость с юморком и описал очень красочно, — криво усмехнулся я, сложив руки на груди.
В темных глазах бога не было ни намёка на одобрение. Он напоминал уже несколько раз треснутую чашку, скреплённую остатками силы воли. А взгляд его был тяжёлым и осуждающим.
— Неужели ты тоже считаешь, что я не должен был убивать эту сошедшую с ума богиню?
— Да, я так считаю, — отчеканил он, словно бил молотком по моему темечку. — Во-первых, она была моей сестрой. А во-вторых, если бы мы за тысячи лет, проведённых в одном пантеоне, убивали друг друга по таким пустякам, из нас бы никто не дожил до сего часа.
— Семаргл, вопрос стоял так — либо я, либо она. Естественно, я выбрал себя. В противном случае, Жива обязательно грохнула бы меня, не взирая ни на какие последствия.
— Конфликт между вами можно было решить по-другому.
— Как⁈ — прошипел я, подавшись к нему. — Ты бы предпочёл, чтобы она убила меня? Такой исход конфликта тебя бы устроил⁈ Повторяю ещё раз. Всё зашло слишком далеко. Кто-то из нас обязан был умереть!
Бог несколько секунд смотрел в мои яростные глаза, а потом отвёл взор и хмуро проговорил:
— Теперь уже не имеет значения ничего, кроме твоей вины.
— Что же постановил ваш Совет?
— Мы решили, что ты виновен в её смерти, и единогласно вынесли вердикт: кровь за кровь, жизнь за жизнь.
— Кровь за кровь, жизнь за жизнь? — приподнял я левую бровь. — Что это значит? Это слова какой-то дешёвой пророчицы с базара.
— Ты должен заплатить жизнью за ту жизнь, что отнял.
— Вы что, решили казнить меня?
— Нет, — ответил он. — Мы посчитали, что за жизнь Живы ты должен заплатить жизнью Сварога.
— Ты увидел во мне божественного некроманта? Или думаешь, у меня есть ключи от Великого Ничто? Сварог же почти наверняка мёртв!
— Нет, он жив. Марена сумела понять, куда он перенёсся. Ты разыщешь его и вернёшь. Иначе… — Семаргл шире приоткрыл дверь и многозначительно посмотрел на всех, кто был за столом. — Я этого не хочу, но Перун сказал, что… сам понимаешь.
Бог не договорил и посмотрел на меня двумя холодными, мрачными озёрами, отражающими силуэт Перуна, убивающего всех связанных со мной смертных
Я хмыкнул и тоже посмотрел на людей и зверолюдов за столом.
Стоят ли они того, чтобы идти за Сварогом? Всё человеческое, ещё не умершее во мне, говорило, что да, стоят, хотя то место, куда угодил бог, наверняка жутко опасное, раз сами славянские боги не хотят идти за своим собратом. Боятся.
А та часть меня, что уже вкусила божественную власть, сказала, что в моей жизни ещё будет множество таких смертных, и если другие боги начнут через них давить на меня, то ни к чему хорошему это не приведёт.
Подумав, я резко сказал, как рубанул мечом:
— Нет, Семаргл, я не веду никаких переговоров с шантажистами, а впутывать в наши разборки смертных — это шантаж чистой воды.
— Ты понимаешь, что после этого будет?
— Да. Перун обретёт ещё одного врага. Передай ему, что я, естественно, буду мстить, коварно и жестоко.
Семаргл нахмурился и невидящим взглядом уставился на стену, будто взвешивая «за» и «против», продумывая варианты.
Он явно считал, что в такой ситуации Перун просто не может отступить. Если бог не отправит меня за Сварогом, его авторитет пошатнётся. Посему Перун пойдёт до конца, невзирая на реки крови и моря боли.
Но я не был бы самым успешным потомком Локи, если бы не нашёл выход. Да, пусть он был дерьмовым и рискованным, но в то же время выгодным как для меня, так и для Перуна.
— Слушай внимательно, Семаргл. В принципе, я готов прогуляться за Сварогом и забрать его из детсада, но одному мне будет скучно, так что со мной пойдёт Марена. Она великолепно умеет слушать. А уж от моих шуток она просто без ума. И пусть Перун поклянётся, что, сука, никогда… слышишь? Никогда никто из вас всех не тронет моих слуг, даже если они заполонят всю Пустошь! А сам я минимум сто лет проживу в этом мире без ваших рож на моей лужайке. И чтобы вы не приближались ко мне даже с подарками на день рождения!
Моя огненная речь заставила бога отшатнуться и заиграть желваками. Но под конец её на губах Семаргла заиграла лёгкая улыбка.
