— Ты настоящий бог дипломатии, — без иронии сказал он, почесав щеку крепкими ногтями. — Что ж, я передам Перуну твоё предложение. Жди ответа.
Семаргл ещё раз глянул на меня, и в глубине его глаз мелькнуло восхищение, после чего он открыл портал и исчез.
А я остался в одиночестве и облокотился спиной на тёплую шершавую стену. Нужно было успокоить чувства, рвущие нутро. Гнев, сожаление, ярость… как грёбаный блендер, взбивали мою душу.
Однако мне хватило всего минуты, чтобы с приподнятой миной на лице войти в зал и увидеть тревожную мордашку Огневой. Но баронесса сразу успокоилась, заметив выражение моей физиономии. Даже улыбнулась, пока остальные продолжали дискуссию, приближающуюся к апогею.
Старик Мых с высунутым языком и блестящим от пота лбом не успевал записывать все дельные идеи. В его диковатых глазах отражалось пламя свечей, а рука с карандашом мелькала быстрее, чем в молодости за самоудовлетворением.
— Всё прошло хорошо? — спросила Огнёва, когда я присел на лавку.
— Превосходно, — улыбнулся я и проговорил, меняя тему: — Ну и что вы тут напридумывали? Надеюсь, уже через неделю Гар-Ног-Тон по уровню жизни обгонит все города империи, а потом и христианский Рай?
— Думаю, так всё и будет, — весело проронила девушка.
Я усмехнулся и махнул рукой Мыху, давая понять, что пора бы уже передать мне те самые исписанные его куриным почерком листы. Он без особого энтузиазма свернул бумаги и швырнул их через весь стол, едва не угодив в кружку с пивом, стоявшую подле Сломанного Рога.
Благо листы приземлились без потерь. Я развернул их, пробежался глазами и невольно приподнял бровь.
Похоже, у Гар-Ног-Тона действительно появился шанс стать жемчужиной Пустоши. Даже без моего божественного руководства эти люди и зверолюды накидали вполне дельный план, как улучшить город, подтянуть армию, да и в целом поднять с колен социальную сферу. И даже что-то похожее на общество попытались слепить. Ну, пусть пока и кривоватое, но для местных это уже достижение.
Только бы им в голову не пришло придумать демократию, а то ведь тогда придётся воевать с монархической Империей.
— Понравилось? — участливо спросила у меня Огнева, положив на моё мускулистое плечо узкую горячую ладошку.
— Да, всё прекрасно. И вы даже сумели удивить меня. А нет, показалось. Всё же не удивили, — расплылся я в весёлой ухмылке.
Девушка хохотнула, тряхнула густыми волосами — и мы оба присоединились к жаркой дискуссии.
Великий Совет, именно так, с заглавной буквы, завершился практически перед самой ночью. Он длился несколько часов, в течение которых мне вместе с хаоситами удалось состряпать подробный, объёмный план по превращению захолустного городка в Пустоши во что-то такое, что, быть может, однажды перевернёт весь этот мир.
Правда, по окончании заседания я вышел из дворца полностью истощённым и морально вымученным.
Подобная чудовищно длинная дискуссия оказалась сложнее, чем кровавая бойня с вывалившимися сизыми кишками, выдавленными глазами и расколотыми надвое черепами, украшенными шматками серого мозга.
Потому сейчас у меня было только одно искреннее желание: добраться до кровати. На своих двоих. Желательно без преград, разговоров и внезапных визитов.
Я двинулся в сторону храма в гордом одиночестве, так как неугомонная Огнева, успевшая минут пятнадцать поспать на Совете прямо у меня на плече, осталась во дворце, о чём-то шепчась со жрицей.
— Двужильная девица, — с восхищением пробормотал я себе под нос, машинально вспомнив её неуёмные сексуальные аппетиты.
И тут в моей голове раздался знакомый ревущий голос, гулкий, как набат в склепе. Голос, произнёсший моё имя так, словно выцарапывал его когтями по металлу.
Твою мать… матушка Апофиса. Ну конечно, а кто же ещё?
Всё во мне взвыло и восстало против необходимости прямо сейчас вести с ней диалог.
Может, прикинуться дохлым? Или спящим? Нет. Я всё-таки гордый бог, а не притворщик уровня сельского театра. Так что я ответил на её «вызов».
Драконица с яростью и раздражением в мыслеголосе сразу принялась настаивать на немедленной встрече. Причину она не назвала, но я и сам догадался. Апофис.
Дракончик как раз в этот момент попался мне на глаза. Он пролетал над крышами домов, изрыгая нечто, что при большом желании можно было назвать грозным рёвом. Видать, тренировался, чтобы потом уделать стаю львов.
Проводив Апофиса взглядом, я нехотя дал согласие на встречу с его матушкой за пределами города, на Болоте. Та согласилась и сообщила, что будет там через полчаса.
— Укуси тебя Фенрир, — выдохнул я и поплёлся к границе города.
Понятное дело, настроение у меня опустилось ниже плинтуса. Да ещё и ночь выдалась жаркой, душной, словно сам Хаос решил подогреть атмосферу.
Стоило мне покинуть пределы города, как влажный воздух окутал меня, будто я влез в парник, где стухли яйца, прям в зеленоватой воде, что-то насмешливо побулькивающей. Ей вторили жабы. Они горланили во всё горло, при этом абсолютно невпопад, словно пытались победить друг друга в конкурсе на звание самой раздражающей твари.
