— Птолемей… — удивлённо прошептал я себе под нос. — Шикарное имя для простолюдина.
— Ага, — согласно кивнула услышавшая меня Мия, попутно продолжая отсчёт, что, впрочем, не помешало ей задать вопрос: — А почему именно тринадцать секунд?
— В некоторых народах эта цифра считается несчастливой. И если эти ребята за оставшиеся секунды не примут правильное решение, то они точно убедятся, что тринадцать — это несчастливое число.
— Великолепно, — оценила мой поступок Мия и следом громко крикнула: — Тринадцать!
Тут же раздалось несколько голосов с корабля:
— Сдаёмся! Сдаёмся!
— Да хрен вам! — выкрикнул, кажется, всё тот же Птолемей.
Внезапно раздался выстрел, за которым последовали предсмертные хрипы и судорожный голос, пытающийся оправдаться:
— Да уж пусть он один сдохнет, чем нас из-за этого придурка убьют.
— Верно, верно, — поддакнул кто-то дрожащим тенором. — Забирайтесь на борт, господа.
Несколько крепких моряков протянули с палубы на причал деревянные сходни.
— Иди-ка ты первым, они тебя знают, — сказал я старику. — А если войду я или кто-то другой, незнакомый для них, то они могут и не совладать с нервами.
— Хорошо, — согласился лекарь и с кряхтением пошёл по сходням. Хоть и с трудом, всё же возраст, но он зашёл на палубу.
Я последовал за ним и увидел пятерых бледных, несмотря на смуглую кожу, простолюдинов в засаленных рубахах и холщовых штанах, когда-то белых, а теперь серых. Возле одного из них лежал бородатый мужчина в великоватом для него камзоле, явно с чужого дворянского плеча. В его виске красовалась аккуратная дырка, из которой до сих пор текла кровь, собираясь в лужу под затылком.
Помимо трупа на палубе ещё возвышалась горка из оружия: сабель и револьверов. А сами люди стояли с поднятыми руками.
— Вот все бы были такими сознательными, — улыбнулся я им. — Можете не переживать, я вас убивать не стану.
— Этим господам можно верить, — уверенным голосом выдал лекарь, важно подбоченившись.
— Ага, — поддакнула Мия и шёпотом бросила мне: — А может, всё-таки грохнем их? Ну, к примеру, потому что они работорговцы.
— А, кстати! — громко изрёк я, отмахнувшись от смуглянки. — Где эти, как их… дворяне? Вроде бы они должны быть в трюме.
Простолюдины переглянулись, и один из них жалобно пробормотал:
— Да, они там, но мы не хотели, нас заставили.
— Да-да-да, я знаю, — прервал я его, взмахнув руками. — Вас заставили, вы не хотели, вы все белые и пушистые, у каждого по восемь детей дома, и вообще вы спасаете бабушек с деревьев и переводите кошек через дорогу. И не спрашивайте, откуда я вас так хорошо знаю.
— Я хочу посмотреть на них, — вдруг произнёс Древний.
— На дворян? — удивлённо вскинул я бровь.
— Именно.
— Ладно, — согласился я и следом обратился к простолюдинам: — Так, господа, нынче вы под моим командованием. Продолжайте ставить паруса, выходим в море. И дайте мне ключи от трюма.
Один из них, видимо самый бойкий, метнулся к трупу, сорвал с пояса связку ключей и робко вложил её мне в руку.
— Будешь новым капитаном, — сказал я ему.
И тот, будто по велению волшебной палочки, сразу немного приосанился. А оставшиеся члены экипажа с некой завистью глянули на него.
— Присматривайте за ними, — сказал я Мие, Сварогу и Марене, а затем приглашающе махнул рукой Древнему и отправился к люку, ведущему в трюм.
Попутно я мысленно связался с Апофисом и сообщил ему, куда лететь. Тот меня понял и сказал, что скоро будет.
Я поднял люк и первым спустился по деревянным ступеням трапа. Внутри меня встретил полумрак, пропитанный запахами свежей рыбы, масла, человеческого пота и смолы.
— Ни хрена не видно, — пробормотал я.
В тот же миг позади меня возник «светлячок», вызванный Древним. Магия сразу же прогнала полумрак, вырвав из тьмы нескольких крыс. Те с негодующим писком бросились прочь, сверкнув лысыми хвостами.
— Трюм, видимо, ещё ниже, — проговорил я, заметив чуть подальше очередной трап, ведущий вниз.
Мы с Древним прошли по нему и оказались перед массивной дверью, закрытой на навесной ржавый замок. Я потыкал в него ключами со связки, и один всё-таки подошёл. Провернул его с толикой усилий и открыл щёлкнувший замок, после чего отворил и дверь.
Тотчас моих ушей коснулся не только плеск волн за бортом, но и знакомый шорох, будто кто-то швырнул магию.
Я сразу же левой рукой схватил Древнего за плащ и резко потянул в сторону. Благо тот оказался лёгким — не как пёрышко, конечно, но всё же. Мне удалось утянуть осьминогоголового с прохода, и тут же из распахнутой двери вылетел огненный шар. Он ударился во влажные ступени трапа и со злым шипением пропал.
— Зараза, — раздался из соседнего помещения разочарованный хриплый голос.
Я посмотрел на Древнего, стоящего возле деревянной перегородки трюма, под потолком которого завис светлячок, освещая небольшой закуток с единственным трапом.
— Итак, мой башковитый товарищ, какие будут мысли? Кто в нас бросил магический огонь? Крысы научились волшебству или всё-таки как-то сумели освободиться дворяне?
— Ты и сам знаешь ответ, — проговорил Древний.
Я усмехнулся и крикнул:
— Эй, господа, вы чего магией раскидались⁈
