Голова чудовища несколько раз качнулась из стороны в сторону. Набор сложных поведенческих шаблонов заставил тварь изменить свои намерения и подчиниться писклявому голосу, обладателя которого было запрещено есть. Этого обладателя чудовище должно было доставить к хозяйке по первому требованию.
Крыса по кличке Хак, в строгом соответствии с инструкцией Колдуньи, вернулась туда, где была создана.
На следующее утро Локон на своей утлой весельной лодке приплыла на остров Колдуньи.
А если точнее, то ее туда доставили, спеленав по рукам и ногам. Первое полуночное существо держало Локон, ослабляя свою хватку, лишь когда у пленницы возникала необходимость утолить жажду или справить нужду. Еще два полуночных существа, вынырнувшие из толщи спор, толкали шлюпку с поистине невероятной скоростью.
Локон снова и снова требовала от Хака рассказать, как ему удается управлять полуночными тварями и почему они вообще ему подчиняются. И хотя ответа девушка не добилась, это отнюдь не означает, что у нее не прибавилось подозрений.
Каково же было удивление Локон, когда после всех своих невероятных приключений она добралась до острова Колдуньи и тот оказался гораздо меньше, чем ей представлялось. Здесь следует отметить, что родной остров самой Локон по меркам большинства миров считался крохотным. Поэтому она была нешуточно изумлена – как четырехлетний малыш, от которого слышишь: «А я думал, ты гораздо взрослее».
Поскольку в споровых морях силикатам взяться неоткуда (ведь это продукты жизнедеятельности рыб-попугаев, переваривающих кусочки кораллов), остров Колдуньи являл собой привычное для этой планеты нагромождение скал.
(Да-да, теперь вам придется жить с мыслью, что ваш любимый белоснежный песочек на пляже – это всего-навсего фекалии рифовой рыбы.)
Остров Колдуньи оказался сланцево-сизой, до странности округлой шхерой метров двухсот в поперечнике. Одинокие деревья пытались приукрасить скудный пейзаж, но тщетно. И дело не только в слаборазвитой корневой системе – эти деревья никоим образом не принадлежали к тем скальным разновидностям, что корнями цепляются за трещины и растворяют своими выделениями горную породу. Эти худосочные сучковатые создания с пучками листьев на самых кончиках веток были жалкой пародией на то, что вы привыкли называть деревьями. Как будто с настоящими деревьями они были знакомы лишь понаслышке и в меру своих никчемных сил постарались им уподобиться.
Сидя в лодке, Локон с ужасом наблюдала за приближающимся островом и на чем свет стоит проклинала то себя, то Хака. Надо заметить, что полуночная тварь, кольцом сжимавшая ей бока, теперь походила скорее на груду изумрудных лоз, чем на морского угря. Они продвигались вперед, оставляя за собой широкий шлейф из мертвых спор, поскольку корпус лодки был инкрустирован серебром. Тварь была достаточно умна и остерегалась прикасаться к металлу. Локон это показалось удивительным. Памятуя о своем опыте пребывания крысой, она знала, что особого вреда уже оформившейся из спор полуночной сущности серебро причинить не может.
Тварь освободила Хака из клетки, и теперь тот сидел на деке в носу шлюпки. Два остальных существа продолжали без устали толкать суденышко, а споры за бортом – шуршать и хрустеть.
– Ты ведь бывал здесь раньше? – озвучила Локон не дававший ей покоя вопрос. – Все эти байки про то, как ты рос в сообществе говорящих крыс, – вранье?
– Да, – шепнул Хак.
– Ты фамильяр Колдуньи, – сказала Локон. – Или что-то в этом роде. Ты принадлежишь ей. И всегда принадлежал.
– Да, – подтвердил Хак еще тише.
Каждый ответ Хака жалил, точно стрела с зазубренным наконечником, который не только тяжело ранит при попадании, но и разрывает плоть при извлечении. Проще оставить наконечник внутри, да так и ходить с незаживающей раной, чем страдать от чудовищных мук, избавившись от него.
Но как ни мучительно это было, кое-что ей признать пришлось. Хак постоянно – если не считать отлучки с корабля в порту – пытался увести ее с самоубийственного пути. Да, Хак бессовестно лгал ей, но только потому, что до смерти боялся Колдуньи. Это было очевидно. Локон понимала, что не имеет права винить его во всем. Как ни крути, он не заманивал ее на этот остров. Зато она, не ведая, что творит, вернула Хака в лапы хозяйки.
«Просто нужно было придумать план поумнее, – укоряла себя Локон. – Может, следовало все-таки прислушаться к совету Салэй? Позволить команде помочь?»
Однако в следующий миг Локон усомнилась, что такой выбор был бы хоть чуть-чуть лучше уже сделанного.
