– Одна?! – ужаснулась Салэй. – Капитан, вы, часом, не с луны свалились? Безумная идея!
– Я иду с тобой, – заявила Энн. – Буду тебя защищать. Смотреть во все четыре глаза и палить из всех моих шести пистолей!
Даже Лаггарт, уныло маячивший за спиной офицеров, выглядел обеспокоенным.
«Но почему?» – поднял свою волшебную дощечку Форт.
– Я хочу поэкспериментировать с полуночной эссенцией, – объяснила Локон. – Посмотрим, смогу ли уничтожить чудовищ или взять их под контроль. Если не смогу, то нет и смысла идти вперед и все мои надежды – пустые фантазии. Я отправляюсь одна, потому что не вижу резона брать вас с собой. Вы не сможете мне помочь.
– По-моему, это плохая идея, капитан, – скрестив руки на груди, сказала Салэй. – Я не могу отпустить вас одну в незнакомые воды.
– Но я ведь капитан, верно? – спросила Локон. – Разве не могу я принять решение сама?
– Можете, но не должны, – ответила Салэй.
Ирония – занятное понятие. Я имею в виду ее классическое толкование, которое гласит, что это выбор, ведущий к диаметрально противоположному результату. Языковеды сетуют, что «ирония» почти повсеместно используется не к месту. Однако первое место по частоте убийственно неуместного употребления занимает все-таки слово «буквально», неверное понимание которого в данной ситуации уже само по себе является ироничным.
Я не из тех, кто придирается к словам. Использовано слово верно или неверно – меня это волнует мало. Мне даже нравится, когда слова меняют свое значение. Прелесть языка – в его неточности. А неточность, в свою очередь, есть кульминация человеческого существования, ведь наши эмоции и наши души отнюдь не совершенны. Словами, точно раскаленным оружием из горна, можно резать и жечь сердца. Ораторствуя, мы позволяем словам преображаться, наделяем собственную речь новыми, неожиданными смыслами.
И все же ирония – занимательная концепция. Она возникает лишь тогда, когда мы желаем ее видеть. Ключ к иронии – предвкушение, без которого истинная ирония невозможна. Мы порождаем иронию из ничего, как только представляется такая возможность. Ирония – это искусство. Правда, плодами иронии, в отличие от других видов искусства, является трагедия.
Ирония – это переворот с ног на голову. Почувствовав ее горечь, готовьтесь к тому, что ваша жизнь уже не будет прежней. И кстати, щепотка иронии способна спасти любую, даже самую скучную историю.
Поэтому наблюдайте, подмечайте и наслаждайтесь!
– Я больше не собираюсь создавать вам трудности, – заявила Локон. – В этот раз я должна справиться одна.
Салэй вздохнула. Так обычно вздыхают, когда хотят поберечь голосовые связки. Выпускают пар, чтобы не закричать.
– Можем поговорить наедине, капитан? – Рулевая кивнула в сторону.
Локон кивнула в ответ, и они отошли.
– У меня есть другое предложение, – сказала Салэй. – Мы направим «Воронью песнь» к границе Полуночного моря, бросим в его водах якорь и попробуем приманить одно из этих чудовищ. Если удастся, выстрелим споровым зарядом, опутаем тварь изумрудными лозами, поднимем ее на борт, а затем вернемся в багряные воды, чтобы в спокойной обстановке поэкспериментировать.
– Слишком опасно, – сказала Локон.
– Опаснее, чем отправиться в Полуночное море в одиночку?
– Слишком опасно… для всех, – повторила Локон. – Это моя ноша, а не ваша. Я не могу позволить, чтобы вы рисковали ради меня.
– Капитан, – сказала Салэй, смягчая тон, – Локон… Когда ты вернулась из логова дракона, вся моя жизнь изменилась. Я так долго искала отца! Я так долго надеялась, что надежда уже начала увядать. Я не прекращала поиски только потому, что боялась, как бы моя надежда не умерла окончательно. Но теперь она вновь расцвела! Ты вдохнула в мою надежду жизненные силы. Мой отец жив! И я знаю, где он. А значит, я в долгу у тебя. Я просто обязана пережить вместе с тобой все испытания, чтобы затем с чистой совестью встретиться с отцом.
– Тем более тебе нельзя рисковать, – тихо возразила Локон. – Тебе еще спасать отца.
– Обратный путь полон опасностей, без слаженной команды мне эти моря не преодолеть, – сказала Салэй.
– Разве у нас не слаженная команда?
– Была когда-то… – ответила Салэй. – И вновь может стать такой. Локон, ты даже не представляешь, что за перемены происходят с душой, когда служишь человеку вроде Вороны. Душа покрывается черной коркой, точно подгоревший в печи хлеб. Я сделала тебя капитаном по нескольким причинам. – Салэй кивнула на Дугов, столпившихся на палубе. – Во-первых, считаю, что из тебя может получиться хороший капитан. Во-вторых, команде нужен лидер. Тот, кто все исправит и наладит. Тот, кто был в корне не согласен с действиями Вороны. Иначе говоря, им нужна ты.
Локон кивнула. Кажется, она начала понимать. Если бы капитаном стала Салэй, команда получила бы передышку, обдумала ситуацию и отказалась от некоторых крайностей пиратского существования, но не более того. Назначив капитаном Локон, Салэй предоставила экипажу уникальную возможность отказаться от пиратского образа жизни насовсем. Чтобы построить новое, нужно разрушить старое.
