Всем крутым переменам в жизни свойствен определенный иллюзорный аспект. Кажется, будто такие перемены зависят от некоего важного решения и удачно выбранного момента. И по большей части именно так оно и есть. Однако надо понимать, что этим самым важным решениям и удачным моментам предшествовали мириады значительно менее важных и удачных. Как невозможна лавина без горы снега, так невозможны и серьезные сдвиги в судьбе без массы предпосылок к ним. Если задуматься, то жизненные перемены и впрямь мало отличаются от лавин, которые начинаются с пустякового комочка. Не стоит недооценивать мелочи, которые предваряют важные события.
Именно на пороге осознания этой истины и стояла сейчас Локон. Ей требовалось еще время, однако полное понимание уже разгоралось заревом на горизонте разума.
Поначалу девушке показалось весьма странным то, каким образом полуночные твари ведут шлюпку к острову, но вскоре причина столь необычного маршрута стала ясна. Длинные зазубренные хребты скал тут и там прорезали поверхность спорового моря, точно драконьи гребни. Неспроста Колдунья выбрала именно этот остров. Подход к нему оказался невероятно коварным. Скалы таились в полуночных водах, как морские мины. Среди кипящих спор каменные вершины едва проглядывали, и угадать, где именно скрывается опасность, почти не представлялось возможным. Приблизиться к острову и не потерпеть кораблекрушение казалось теперь Локон задачей почти невыполнимой. По мере того как шлюпка, толкаемая полуночными чудовищами, выполняла один за другим искусные маневры, у Локон раз за разом душа уходила в пятки.
«Тут явно не обошлось без колдовства! – решила девушка. – Ну не могут эти твари так безошибочно помнить обратную дорогу!»
Скалы на подходе к острову – еще одна полоса препятствий, ставшая для Локон полнейшим сюрпризом. Еще одна защита Колдуньи, о которой Хак не обмолвился ни словом.
«И сделал он это, возможно, даже со злым умыслом», – подумала Локон.
(На самом деле об этой особенности острова Хак просто-напросто забыл. Впрочем, это к делу не относится.)
Если бы «Воронья песнь» продолжила плавание и попыталась пристать к острову, то напоролась бы на рифы, развалилась и затонула в прибрежных спорах. Из этого следовал неутешительный вывод: миссия Локон по вызволению Чарли из плена была обречена с самого начала.
В конце концов лодчонка – одинокая цветная крапинка над черной бездной – подошла к берегу. Глазам Локон предстал золотой легион. Рядами стоящие вокруг башни, вооруженные копьями и щитами, гвардейцы так походили на людей, что девушка живо вообразила себе за опущенными забралами человеческие лица. Единственное, что выдавало существ неживых, – это сверхъестественная неподвижность.
Кроме башни, высившейся среди одиноких деревьев и сотен металлических воинов, смотреть было не на что. Для такого маленького острова башня оказалась несоразмерно велика. Широкая, высокая и остроконечная, она напоминала то, о чем говорить вслух Локон не позволяла природная скромность.
(Я, разумеется, отродясь не знал, что такое природная скромность. И когда выпал шанс сообщить Колдунье, на что похожа ее башня, я не преминул им воспользоваться. На что Колдунья, не растерявшись, спросила, не желаю ли я заполучить йонический символ на весь лоб.)
Локон лелеяла надежду сбежать, когда лодка пристанет к берегу, однако полуночная сущность держала ее крепко. Хак спрыгнул с лодки, а тварь подняла девушку перед собой и перенесла за борт. Оказавшись на каменной тверди, Хак впервые за все время путешествия посмотрел Локон прямо в глаза. Девушка уставилась на него в ответ, и он весь поник и как будто даже усох – точно лоза без воды. Однако в следующий миг, словно на что-то решившись, Хак приободрился и пропищал:
– Да. Да, именно так! Я делаю вовсе не то, что она требовала!
Хак зыркнул на полуночную сущность и засеменил вперед, не дожидаясь, когда Локон вновь начнет его бранить.
Они шли прямо к башне, и стоявшие как изваяния гвардейцы сонно расступались перед ними. Локон предположила, что металлические создания и в самом деле спят.
А затем всем ее вниманием завладела башня. Сооружение приковывало взгляд, завораживало. Столько серебра в одном месте Локон видеть еще не доводилось. Здесь у спор не было ни единого шанса. Абсолютная защита против вражеских споровщиков.
Сбоку она заметила контур встроенной заподлицо двери, сделанной, судя по всему, тоже из серебра. Хак остановился перед дверью и требовательно пропищал:
– Как мне было велено, я вернулся в башню с пленницей для Колдуньи. Волшебная дверь, прошу, откройся! Мне… мне обещано…
Дверь, не дослушав, открылась.
– Так, ладно… – произнес Хак.
Он шмыгнул внутрь, нерешительно оглядел себя и посмотрел на Локон, похоже не зная, что делать дальше.
