Чтобы вам было понятней, Сеслоу – дух, который обитает в башне и подчиняется приказам хозяина. Да-да, вы совершенно правильно подумали о космических кораблях с искусственным интеллектом, что время от времени навещают вашу планету.
Одна из дверей сбоку громко щелкнула и открылась. Глазам Локон предстал Чарли.
Чарли выглядел малость потрепанным. На нем был один из тех официальных нарядов, которые он надевал на торжественные мероприятия. Локон уже видела этот мундир, когда ее возлюбленный вместе с отцом выходил на публику. Правда, сейчас мундир был измят и в нескольких местах порван. В остальном Чарли выглядел таким, каким Локон его помнила: непослушная шевелюра и широкая улыбка.
– Я знал, что ты придешь! – воскликнул Чарли, устремляясь к девушке. – Я знал! Ох, Локон… Ты спасла меня!
В это мгновение Локон переживала очень сложные чувства. Они напоминали веревку, которую вы укладывали в чулан свернутой в аккуратную бухту, а достали запутанной в хлам, как будто на ней тренировался изобретатель новых пространственно-временных узлов.
Чарли… Наконец-то они встретились! Локон не могла поверить глазам. Увидев любимого, она испытала невероятное облегчение, а затем прилив счастья. Локон была ошеломлена, взволнована и благодарна судьбе. Ей хотелось праздновать их с Чарли долгожданное воссоединение. Одним словом, Локон переживала весь спектр тех эмоций, какие и должно переживать людям в подобные волнующие моменты.
Однако вместе с тем Локон испытывала необъяснимую грусть. (Мы еще обсудим это.) А также растерянность и смутные подозрения…
«Подозрения? – спросила себя Локон. – Но откуда бы им взяться? И действительно ли я хочу того, чего хочу?»
– Я согласна на сделку, – сказала Колдунья. – Отдам тебе твоего Чарли за эти две кружки.
– Что?.. – переспросила Локон. – Вы серьезно?
– Серьезно, – ответила Колдунья. – Когда будете уходить, оставь их на полке у двери.
– А разве он… не заколдован? – спросила Локон.
– Ах да! Я ведь должна сыграть свою роль… Кхм…
Ну что за варварство! Она это специально! Чтобы мне досадить!
Однако это было именно то, что ожидала услышать Локон. Тарабарщина с мистическим налетом, чудесным образом успокаивающая любое воспаленное сознание. Чарли схватился за голову, а затем наклонился и быстро поцеловал Локон.
Своим поступком Чарли затянул узел эмоциональных переживаний девушки еще сильней.
– Ну что? Теперь видишь? – спросила Колдунья у Хака. – Я же говорила тебе? Говорила? Отвечай!
Хак, по-прежнему сидевший на столе, понурился.
– Отвечай! – не унималась Колдунья. – Отвечай, крыса!
– Говорила… – прошептал Хак еле слышно, а затем спрыгнул на пол и скрылся с глаз.
Локон мысленно дала себе пощечину и совладала с чувствами, пообещав себе разобраться с эмоциями позже. Она спасла Чарли, и это главное, а все остальное подождет. Пора уходить.
Локон схватила Чарли за руку, оставила на полке чашку и кружку, а затем выскочила в дверь и поспешила вниз по лестнице.
Чарли следовал за Локон, не отставая ни на шаг. По пути он начал рассказывать свою историю о том, как жил в плену у Колдуньи. История эта до того скучна, что пересказывать ее вам я не считаю нужным. Кроме того, вскоре Чарли сменил тему.
– Ох, Локон! – воскликнул он. – Как же здорово, что мы можем вернуться на Скалу и зажить прежней, нормальной жизнью! Ты будешь печь пироги, мыть окна, ухаживать за садом… Чего еще желать?
На последних ступеньках лестницы, слушая галдеж Чарли, Локон поддалась той загадочной грусти, о которой я упоминал ранее. Грусть безжалостна, она всегда бьет туда, где побольнее, – в почки, в сердце… (Выбирайте сами.)
Чарли как будто ничуть не изменился. Это было хорошо, ведь Локон переживала, что плен оставит душевные раны. Чарли веселился и радовался жизни, как и прежде. Он делал это так искренне, что запросто мог бы давать уроки энтузиазма и без того неунывающим щенятам. Старый добрый Чарли… Он и в самом деле остался прежним.
Чего не скажешь о Локон. Она изменилась настолько, насколько это вообще возможно за время плавания через три моря, от Скалы до острова Колдуньи. Девушка поняла, что ей ничуть не интересны пироги, мытье окон и даже чашки с кружками. Хотелось возиться со спорами, ставить опыты над ними. Хотелось заботиться о своем корабле и команде.
Все это означало, что Локон попросту не может вернуться на Скалу и стать прежней. Она получила душевные травмы, несовместимые с ее прежней жизнью.
А вот и она, злая ирония! Путешествие, которое Локон затеяла, чтобы спасти свою прежнюю жизнь, превратило ее в человека, неспособного насладиться победой. Локон заглянула Чарли в глаза, и прочие чувства отступили, оставляя лишь грусть. Будто верные подданные, склоняющиеся перед своей королевой. Локон умерла! Да здравствует Локон – королева меланхолии!
