– Я слышал… слышал от родни, что проклятого иногда можно заставить проговориться. Заклятия не способны видоизменяться. Они незыблемы, точно пункты заключенного с демоном контракта. Это означает, что, как бы Колдунья ни старалась, накладывая на свою жертву проклятие, оно непременно будет иметь изъяны.
– Ничего не понимаю, – пробормотала Локон, по-прежнему стоя на коленях перед Хаком.
– Хорошо, попробую объяснить по-другому, – сказал Хак. – Представим, твоего друга прокляли. Если подойти к нему и спросить прямо: «Ты что, проклят?» – утвердительного ответа не добьешься. У друга попросту отнимется язык. Однако тот факт, что друг не сможет поведать о своем несчастье, уже послужит достаточным подтверждением того, что он проклят, понимаешь? Действуя столь хитроумно, у про́клятого можно выведать много полезной информации.
– Но как эта полезная информация поможет снять проклятие?
– Каждая жертва так или иначе слышит наговор Колдуньи, а потому может подсказать, как его снять. Локон… Эта Колдунья – зло во плоти. Садистка. Она наводит чары таким образом, чтобы жертва непременно знала путь к своему избавлению, но поведать о нем не могла никому.
– Звучит как кошмар наяву, – сказала Локон, глядя куда-то в пространство, точно могла видеть Хойда сквозь стену каюты.
– Ага, – кивнул Хак. – И не говори потом, что я не предупреждал. Слушай, о Колдунье даже упоминать опасно. Не следует тебе искать встречи с ней.
– Я настроилась идти до конца, – сказала Локон. – Либо ты меня научишь, как встретить Колдунью во всеоружии, либо мне придется рискнуть жизнью и явиться к ней как есть. Хак, моя судьба в твоих… лапках.
– Ай!.. Локон, не дави! Я и без того чувствую себя подавленным. Точно рамкой крысоловки прихлопнуло! Я бы и рад помочь, но чем – ума не приложу. Нужно найти способ обойти заклятие. Если предположить, что друг и в самом деле зачарован, у тебя возникнет к нему вполне закономерный вопрос: «Как снять с тебя чары?» Естественно, внятного ответа ты не услышишь. А вот если расскажешь другу историю о том, как кто-то избавился от проклятия, а затем спросишь, что он думает по этому поводу, то вы, вероятно, сумеете побеседовать осмысленно. А все потому, что обсуждать вы будете не конкретное несчастье, приключившееся с вашим другом, а нечто отвлеченное.
– Похоже, этот метод требует творческого подхода, – проговорила Локон. – Одна сплошная угадайка. И путаница…
– Ага… Путаница, боль и разочарование, – подхватил Хак. – Но ничего другого я предложить не могу, Локон. Я не специалист по проклятиям. И думаю, тебе следует сосредоточиться на выживании, а не на безумных поисках Колдуньи и своей погибели. Мало тебе, что Ворона зуб точит? Я со всей ответственностью заявляю: добра от капитана не жди.
– Поначалу я тоже так думала, однако Ворона, похоже, переменила мнение на мой счет, – произнесла Локон, намеренно позволяя Хаку перевести разговор в другое русло. Прежде чем продолжить допрос фамильяра, ей было необходимо осмыслить услышанное. – Похоже, она даже довольна своим решением взять меня в команду.
– И тебя это совсем не тревожит? По-моему, это очень плохой знак.
– Ты считаешь, мне следует опасаться Вороны?
– Споры меня разорви! Ну конечно! – воскликнул Хак. – Разве можно доверять женщине, которая неуязвима для пуль, всех ненавидит, да еще и хочет обречь собственную команду на смерть? Наивно полагать, что решение оставить тебя на борту – спонтанное. Поверь, Ворона сделала это неспроста.
Локон поежилась.
– А не пошпионить ли тебе за ней еще?
– Ох… – Хак заломил лапки и вонзил зубы в записную книжку.
– Эй, прекрати!
– Прости, – сказал Хак, когда девушка отняла у него заметки Уива. – Нервное заедание, знаешь ли. Локон, если ты этого хочешь, то я пошпионю, но… должен признаться, что шпион из меня никудышный. В последний раз меня заметили. Я в этом почти уверен, потому что с того момента иллюминатор в каюте капитана закрыт наглухо. А еще этот кот…
«Ворона отнюдь не идиотка… – Локон задумчиво постучала пальцем по записной книжке. – Вероятно, догадалась, что Хак – фамильяр, раз уж это сообразил даже Хойд, идиот по факту…»
(Эй!)
«Девочка не расстается с крысой, пускай и дрессированной… Кто ж не насторожится? – продолжала размышлять Локон. – Что ж, если Хаку путь в каюту капитана заказан, то, быть может, найдется иной способ проследить за Вороной? Улаам говорил что-то про полуночные споры. Будто бы они весьма полезны, когда нужно за кем-то следить…»
Размышления прервал стук в дверь. Локон и Хак переглянулись. Хак – сама осторожность – взял корку хлеба в зубы и спрятался под койкой. Локон отворила дверь и увидела у порога Салэй.
– Локон, нам нужно поговорить, – произнесла рулевая. – О том, кто ты на самом деле.
Салэй пожелала узнать, кто же Локон на самом деле.
Увы, доподлинно этого не знала и сама Локон. Еще совсем недавно ей казалось, что можно уверенно ответить на этот вопрос, и вот выяснилось, что она сильно заблуждалась на собственный счет. Ведь теперь она бороздит моря под пиратским флагом и учится проращивать споры.
