– Как насчет сделки? – подмигнул он. – Соглашайся! С этой почкой твоя моча будет благоухать сиренью.
– Нет уж, спасибо.
– Может, тогда продашь свою?
– Спасибо, я и от этого откажусь.
– Как эгоистично! – воскликнул Улаам. – А ведь целых две почки – это для человека перебор.
– А сколько их у вас, можно узнать?
– Туше́! – хмыкнул Улаам.
– Тише? Нас подслушивают?
– Да нет же! Я имел в виду – очко в твою пользу, – пояснил Улаам. Покачав головой, он поднялся на ноги. – Так или иначе, ваши луны – родина прожорливых созданий, известных как эфиры. Истинные эфиры на других планетах существуют в симбиозе с людьми, но ваши превратились в ненасытных, агрессивных, плодовитых ублюдков.
– Мне не разрешали употреблять это слово, – смутилась Локон.
– Ну, оно всего лишь означает… Оно означает примерно то, что ты под ним подразумеваешь, только выражает это гораздо деликатнее. В общем, эфиры на лунах самовоспроизводятся бесконечно. Каждый эфир имеет связь с первичным элементом, будь то фауна, атмосфера, силикат… Эфиры и без того опасны, а ваш подвид еще и очень нестабилен. Чуть запахнет катализатором – в вашем случае водой, – как эфиры начинают высасывать инвеституру прямиком из Духовной реальности и за счет нее расти с невероятной скоростью. Удивительный процесс.
Локон обдумала услышанное и поняла, что вопросов стало только больше. Раньше не решилась бы их озвучить, ведь она была воспитанной девушкой и прекрасно понимала, что никто не обязан ей ничего объяснять. Но в Улааме было что-то такое, отчего стесняться в его обществе она переставала. Разумеется, дело было только в нем, а никак не в том, что она изменилась.
– А как Ворона умудрилась вступить в контакт с этим существом? – поинтересовалась Локон.
– Я не смог найти удовлетворительного объяснения, – признался Улаам, убирая сосуд с почкой на специальную полку для сосудов с почками. – Некоторые утверждают, что спорофагом можно стать, если искупаться в море. Другие – что для этого надо отведать каких-то особых спор.
– Значит, по одной из версий, она его все-таки продегустировала? – спросила Локон.
– Возможно, – сказал Улаам, закатывая рукав сюртука и являя на мертвенно-сером предплечье… ухо!
– У вас на руке ухо! – воскликнула Локон.
– Мм?.. Ну да.
– Но почему?
– Потому что, когда я посадил его на внутреннюю сторону бедра, меня постоянно отвлекало шуршание собственной одежды, – объяснил Улаам.
– Разве голова не лучшее место для ушей?
– Там у меня уже есть два уха, – сказал Улаам. – Как ни крути, но положение у Вороны аховое. Теперь она напрямую связана с изумрудным эфиром, растущим на луне. Для выживания ему требуется вода, а на луне ее нет. Поэтому эфир заражает людей на вашей планете. Тем и кормится. Лозы внутри капитана Вороны невероятно прожорливы и безустанно сосут из нее влагу. Точно так же они паразитируют и на многих других спорофагах, чтобы напитывать этой водой гигантский материнский эфир на луне. Как этот процесс происходит? Признаюсь, я пока не разобрался.
– Но ведь лоза спасла Вороне жизнь, – заметила Локон. – Уберегла ее от пули.
– Все верно, – подтвердил Улаам. – Защищая Ворону, эфир защищает себя. Но он безрассуден. Ненасытен. Он не способен мыслить рационально, поэтому высасывает из своего носителя все соки досуха. Организм спорофага ослабевает, а эфир паразитирует дальше, не зная меры. Я слышал, что несчастные очень страдают от своего недуга и в конце концов умирают. Причем всегда.
– Луны милосердные! – пробормотала Локон. – Мне ее почти жаль.
– Чудовища вроде Вороны знают не понаслышке, что такое душевные травмы. Кто же больший монстр – сам убийца или общество, что побудило его стать убийцей?
Локон понимающе кивнула.
– На этот вопрос сложно ответить, – сказал Улаам. – Однако я могу ответить на вопрос, где скрывается настоящий монстр. Вон в том ящичке. Я приделал ему аж семь лиц. Семиликий!
Локон покосилась на ближайший стол. Верхний ящик непрестанно дрожал и гремел. Локон сделала вид, что ее это ничуть не беспокоит.
– Что ж, теперь я хотя бы знаю, почему матросы боятся Ворону, – сказала Локон. – Они не осмеливаются на мятеж, потому что понимают: с лозами, защищающими свою хозяйку, им не совладать.
– Так и есть, – кивнул Улаам. – Я почти не сомневаюсь, что капитан могла бы убить любого из подчиненных без всяких последствий для нашего похода. Но она, конечно, не перебьет всех. И дар бессмертья ни к чему, коль нужно ставить парус одному. Так, по крайней мере, гласит новомодная мудрость.
– Звучит довольно старомодно, – заметила Локон.
– Народная мудрость, я хотел сказать, – поправился Улаам. – Кажется, язык, которым я пользуюсь, порядком износился. Раньше я мог его даже в трубочку свернуть! Кстати, это врожденная способность, ты в курсе? Лишь каждый четвертый язык на такое способен. – И Улаам уставился на губы Локон.
