Локон уже не задавала вопросов, а требовала ответов. (Бедный Улаам!) А ведь прежде она считала, что докучать людям невежливо.
Локон сомневалась, по-прежнему ли она Локон или уже стала кем-то другим? Можно сказать, что девушка пребывала в растрепанных чувствах.
– Ну? – поторопила Салэй.
Локон была не самой опытной лгуньей. Но как это ни парадоксально, лучше всего ложь получается как раз у тех, кто обычно ее чурается. Поэтому, молча отшагнув от двери и жестом предложив Салэй войти, Локон поступила единственно правильным образом.
Салэй была решительной женщиной, но входить в каюту споровщика побаивалась. К ощущению защищенности привыкаешь быстро, поэтому в тех редких случаях, когда Салэй оказывалась вне безопасной зоны, она испытывала определенный дискомфорт. Постоянно пребывая на инкрустированной серебром палубе, она научилась – разумеется, до определенной степени – не обращать внимания на споры у себя под носом. Впрочем, как и не замечать самого носа, чей кончик непрестанно маячит в поле зрения каждого из нас. Точно так же люди невольно игнорируют экзистенциальный ужас бытия, возникающий от осознания того, что их тела день ото дня дряхлеют, маршируя в страну вечного забвения под аккомпанемент сердечных сокращений.
Салэй не могла похвастаться ни ростом, ни силой, но отваги ей было не занимать. Она переступила порог каюты и закрыла за собой дверь. И хотя кожа на руках тотчас покрылась мурашками и мороз продрал по спине, Салэй продолжала героически сохранять выдержку.
– Чаю? – предложила Локон, извлекая чайную пару.
Чашки – тонкий костяной фарфор с серебряным кантом – прекрасно сочетались.
– Чай восхитительно теплый!
– Пожалуй, откажусь, – сказала Салэй. – Слушай, Локон, я знаю, что ты не та, кем притворяешься.
– Я просто девочка, которая делает все, чтобы ее не бросили за борт.
– Ну да, так я и поверила! – Салэй сложила на груди руки. – Локон, я больше на это не куплюсь.
Подобное обращение слегка возмутило Локон.
– На что ты намекаешь? – спросила она с вызовом, что ей вовсе не было свойственно. – Я ведь уже призналась, что камзол краденый. Больше за мной грехов не водится. Я простая девушка с острова на краю Изумрудного моря.
– Ой ли? Простая девушка – и не боится спор? Девушка с острова на краю моря, которая за пару дней освоила ремесло корабельного споровщика?
– Я охрененно боюсь спор! – воскликнула Локон, забыв о приличиях. – Мне нужна была работа на корабле, а свободным было только место Уива.
Салэй наклонилась и пристально посмотрела Локон в глаза:
– О луна покровов, как же ты хорошо лжешь! Даже не краснеешь!
– Потому что я не лгу!.. Ладно, кто я, по-твоему?
– Королевский инспектор под прикрытием, – ответила Салэй.
– Вот это, – уточнила Локон, показывая на инспекторский камзол, – мое прикрытие?
– Должна признать, ты хитро придумала, – сказала Салэй. – Ты знала, что к новичкам мы относимся с подозрением. И предвидела ход наших мыслей: ни один инспектор в здравом уме не заявится на пиратское судно в инспекторском камзоле. Разумеется, если только этот инспектор не хитроумная Локон! Не потрудившись обзавестись убедительной маскировкой, ты вскарабкалась на наш борт, рассчитывая на то, что камзол послужит тебе убедительной маскировкой…
– Надо признать, это очень интересная логическая цепочка, – произнесла Локон.
– Да, – согласилась Салэй. – Честно говоря, я бы ни за что не догадалась, если бы не узнала один прелюбопытный факт. Ворона дала тебе шанс бежать с корабля, но ты им не воспользовалась.
«Луны! – подумала Локон. – Похоже, дело принимает серьезный оборот».
– Тут все просто, – сказала Локон. – Я не хотела вас бросать. Слушай, я не вру. Я не инспектор.
– Н-да? – прищурилась Салэй. – А почему тогда со снарядами химичила?
Локон окаменела.
– Ха! – воскликнула Салэй. – Думала, я не прознаю, да? Сегодня я видела, как негодовал Лаггарт, когда корабль не потонул. Не знаю зачем, но он очень сильно желал гибели экипажу! У тебя, и только у тебя был доступ к боеприпасам, а значит, и возможность сорвать его план.
«О милосердные луны! – подумала Локон. – Если догадалась Салэй, могли догадаться и Лаггарт с Вороной».
И с чего она возомнила, что способна одурачить команду опытных мореходов?
Взволнованная девушка села на койку.
«Ох и жестоко же Салэй ошибается на мой счет, – подумала Локон. – Но как ее переубедить и нужно ли это делать? С другой стороны, она открыто выступила против капитана и предотвратила резню. Получается, мы с ней в одной лодке…»
Локон приняла решение: если уж кому и довериться на этом корабле, то пусть это будет Салэй.
– Я узнала, что корабли топят с целью сделать всех вас беглецами-висельниками, – сказала девушка. – Ворона хочет добиться вашего беспрекословного подчинения. Как бы хорошо ни была она защищена, перспектива мятежа ее страшит, как и любого капитана.
Салэй нависла над девушкой, и черные пружинки кудрей упали рулевой на лицо.
– Хочешь сказать, что обычная девчонка, которой ты так усердно притворяешься, раскрыла тайный план капитана Вороны?
