Локон опустилась на узкую койку через стол от рулевой и скромно сложила руки на коленях, чувствуя себя незваной гостьей. Каюта казалась совершенно необжитой. Обстановка была скудной. В углу ютилась корзина, в которой стояли тубы с картами. Под койкой примостились аккуратные, как на подбор, сундучки с пожитками. А над иллюминатором висела картина, поблескивая в мерцании настольной лампы.
Это был портрет. Я имею в виду портрет, написанный художником. На планете Локон не успели к моему прибытию овладеть искусством фотографии. Однако портрет был достоверный, созданный рукой мастера, пускай и работающего исключительно на улицах столицы Зефирного моря. На этом семейном портрете художник запечатлел высокого улыбающегося мужчину и юную девушку, поразительно похожую на Салэй.
– Твой отец? – указала на картину Локон.
Салэй взглянула на портрет и кивнула.
– Я обещала отцу расплатиться с ростовщиками. Собрав нужную сумму, вернулась, но отца уже не нашла. Оказалось, что королевские мытари поверстали его в матросы. А когда я догнала этот корабль, выяснилось, что отца бросили в долговую тюрьму в одном из портовых городков – а где именно, никто уже не помнил.
– Это ужасно…
– Проблема в том, что королевским кораблям требуются матросы, а мытари вольны поставлять в экипажи узников долговых тюрем. В общем, разыскать моего отца оказалось попросту невозможно. Должно быть, судьба носила его от острова к острову, где его снова и снова сажали на королевские суда. Я продолжаю убеждать себя и мать в письмах, что надежда жива, пока я в море. Пока могу бывать в портах и расспрашивать местных. Локон, отец ждет меня в одном из портов. Если только… его не загнали на борт боевого корабля и он не погиб в морском сражении. Но если это все же случилось, то спасать его слишком поздно, а значит, я облажалась… Точно так же, как облажалась с Паксоном.
– Салэй, ты не должна терять надежды, – сказала Локон.
– А на что надеяться? – спросила Салэй. – Хочешь сказать, ты знаешь, как уберечь всех нас от гибели? Король поведал тебе секрет выживания в Багряном море? Если это правда, то, умоляю, скажи! Пожалуйста, скажи, что у тебя есть план!
– Я…
«Что я могу сказать? – спросила себя Локон. – Если снова начну отнекиваться, что подумает Салэй? Тем более что я сейчас попросила ее не терять надежду…»
«Надежда, основанная на лжи человека, притворяющегося тем, кем не является, есть надежда ложная, – родилась у нее в голове горькая истина. – Если только… я не сумею что-нибудь предпринять. Если не найду способ спасти всех».
С пронзительной ясностью перед ее глазами возникла сцена с приближающимся к кораблю дождевым вихрем. Она отчетливо вспомнила, что испытывала в тот роковой момент. Ощущение полной безысходности. Локон не могла остановить стихию. Ее жизнь зависела от воли случая.
А ведь за минуту до того, как Локон осознала, что надвигается беда, она наивно полагала, будто у нее все под контролем. Думала, что крепко держит судьбу в руках. Но затем на корабль обрушился дождевой вихрь. Этот молот лун одним мощным ударом вернул Локон на ее место, заставил поплатиться за излишнюю самонадеянность.
– Наверное, с моей стороны неразумно просить, чтобы ты защитила команду? – спросила Салэй, отворачиваясь. – Я ведь даже не знаю, что у тебя за миссия. В смысле, настоящая миссия. Вполне возможно, что перед тобой поставили задачу просто вытурить нас из королевства. Кому нужны беглецы-висельники, опасные для всех, кто им встретится на пути? Я не вправе судить тебя за то, что ты обрекаешь нас на смерть. Ведь ты исполняешь свой долг – защищаешь невинных. Я сама виновата в том, как сложилась моя судьба. Я в очередной раз облажалась. – Она расправила уголки карты осадков Багряного моря и добавила: – Нам бы узнать, куда решила плыть капитан… Тогда я хотя бы смогла подсчитать, сколько дней мы будем находиться в багряных водах, и худо-бедно продумать маршрут.
– Салэй… – сказала Локон. – Я знаю.
– Знаешь?
– Ну да… Наверное, следовало сказать тебе раньше. Капитан ведет судно к логову дракона.
– К логову Ксизиса? – спросила Салэй, развернувшись на табурете. – Он существует?
– Улаам говорит, что существует. Кроме того, у Вороны есть книга, в которой утверждается, что легенды про Ксизиса не выдумка.
– Что ж, Улааму видней, – потирая подбородок, произнесла рулевая. – Но зачем ей понадобился дракон?.. А, я поняла! Ворона хочет избавиться от своего недуга… Я-то думала, она до того крута, что даже споры в крови ей нипочем. Среди спорофагов она настоящий долгожитель! Но что Ворона может предложить Ксизису взамен за свое исцеление?
Они встретились взглядами.
– Ого! – воскликнула Салэй и рассмеялась. – Ворона всерьез решила, что ты позволишь ей обменять себя? Ха!
– Да… гм… это очень забавно…
