– Ну, это нам теперь по плечу, – кивнула Локон. – Хойд подсказал нам путь, помнишь?
– Да, направление известно, – подтвердил Хак. – Но, Локон, ты разве не понимаешь? В Полуночном море, как и во всех других, идут дожди. И Колдунья исхитряется постоянно подкармливать существ, что рождаются из спор. Море кишмя кишит полуночными чудовищами размером с этот корабль. Помнишь тварь, которую ты создала, чтобы шпионить за Вороной? Думаешь, сможешь одолеть сотню таких, когда они нас атакуют?
Да уж, и впрямь пугающие подробности. Почувствовав страх Локон, лозы задергались, сползли с пальцев и спрятались в кулаках.
– Предположим, ты выживешь и доберешься до острова, – продолжил Хак. – Но едва сойдешь на берег, как столкнешься со стражей Колдуньи. С целым войском безжалостных металлических гвардейцев! А ведь они несокрушимы! Их даже огнестрельным оружием не убьешь. Всякого, кто осмелится высадиться на остров, стража схватит и бросит в темницу. Колдунью ты даже не увидишь. Можешь и не мечтать, что таким способом привлечешь ее внимание. Крыса поведала мне, что Колдунья считает недостойными аудиенции глупцов, способных попасться ее гвардейцам.
«Эх… – вздохнула Локон. – А ведь на плен я возлагала большие надежды!»
– И даже если ты каким-то чудом проскользнешь мимо гвардейцев, до Колдуньи все равно не добраться, – продолжил Хак. – Она живет в башне из нерушимого металла. И стены до того гладкие, что вскарабкаться невозможно. Ни единой зацепки. По вечерам Колдунья поднимается на крышу поговорить с лунами, но в башню есть только два прохода: запертые на таинственные запоры ворота и крошечное оконце, в которое влетают и вылетают ее почтовые вороны. Локон, попробуешь добраться до острова – тебя съедят полуночные монстры. Каким-то мистическим образом выживешь в море и высадишься на остров – стражи запрут тебя в клетку до конца жизни. Сумеешь сбежать от них – будешь сидеть под вороньим оконцем и пытаться докричаться до Колдуньи, пока не посадишь голос. У тебя ни единого шанса.
– Но ведь у Хойда как-то получилось, – возразила Локон. – Он ее видел. И Чарли, кстати, тоже.
– Чарли был похищен, – напомнил Хак. – Колдунья надеялась получить от короля выкуп. А что на самом деле случилось с Хойдом, одним лунам известно. Может, тоже похищение ради выкупа?
Локон откинулась на спинку стула. В какой-то мере речи Хака возымели действие. Заставили задуматься о том, что путь отнюдь не прост.
Однако сейчас размышлять об этом было некогда. Хватало других проблем. Какой смысл волноваться, что Локон будет проклята Колдуньей, если ей грозит драконий плен? Да и насчет дракона переживать не стоит: в любой момент может налететь дождевой вихрь и тогда корабль проткнут багряные шипы.
И Локон решила, что лучше вернуться к упражнениям с лозами.
Сигнальный заряд лопнул под ногами Улаама. Извивающаяся, корчащаяся масса лоз обвила его под самый подбородок. Он попытался высвободиться, но вместо отчаянного рывка получился лишь жалкий мышечный спазм.
– Ну, что думаете? – спросила Локон, спеша на помощь с другого конца трюма. – Получится у меня обездвижить капитана?
Улаам с трудом пожал плечами:
– Если я верно понимаю природу недуга Вороны и правильно оцениваю ее возможности, этого должно быть достаточно. Лозы реагируют исключительно на физическую угрозу. Будет ли их носительница обездвижена или нет, им все равно. Мм… Кроме того, вряд ли нужды капитана и эфиров совпадают полностью. Покуда Ворона живет и питает их водой, им нет дела до того, что с ней происходит.
– Хотите сказать, что не было необходимости так заморачиваться? – спросила Локон. – С ваших слов получается, что мы можем просто наброситься на нее спящую и связать.
– На подобную атаку лозы отреагируют обязательно, – возразил Улаам. – Споры в крови Вороны не способны оценивать твои намерения. Любое нападение отражается мгновенным выбросом лоз, поскольку истолковывается как прямая угроза ее жизни. Но ценность изобретенного тобой механизма заключается в том, что нет необходимости попасть в Ворону. Твой выстрел лозы, вероятнее всего, расценят как промах и проигнорируют. Как только Ворона окажется в ловушке, не вздумай делать резких движений: не давай спорам повода защитить свою носительницу.
– Спасибо… Ой, простите! Дайте-ка помогу вам высвободиться. – И Локон потянулась за серебряным ножиком.
– Не нужно, – ответил Улаам. – Меня все вполне устраивает. Скажи, пожалуйста, а где ты взяла эти восхитительные снаряды?
– Сама сделала, – сказала Локон, копаясь в сумке, что лежала рядом со мной на полу трюма.
Когда представилась возможность объяснить в подробностях свой план Улааму, а заодно и мне, девушка не преминула ей воспользоваться.
Разумеется, свои возможности упускать я тоже не собирался, вот и осведомился у Локон, что она думает насчет моей новой прически «рыбий хвост».
Только я вас умоляю: даже не пытайтесь это вообразить! Так будет лучше и для вас, и для меня.
– Сама сделала? – переспросил Улаам. – Собственноручно?
