СВЕТЛОВОЛОСАЯ: (в ответ на вопросительно наставленный Лолитой указательный палец) Лазила по скалам в парке Розовых Колонн. Еще и на заду содрала кожу. А у тебя миленький браслет.
ЛОЛИТА: Спасибо.
ТЕМНЕНЬКАЯ: А ты не испанка, Лолита?
Лолита улыбается, пожимает плечами.
СВЕТЛОВОЛОСАЯ: (к Темненькой) Что, твои родители, как и мои, — день напролет играют в карты?
ТЕМНЕНЬКАЯ: Мой отец адмирал, а мама актриса.
СВЕТЛЕНЬКАЯ: Везет же некоторым. (Пауза.) Вон тот тип (указывает носком голой ноги на Гумберта, который, в очках, сидит в шезлонге под крапчатой тенью с другой стороны бассейна), я знаю, почему он надел солнечные очки.
Темненькая девочка и Лолита обмениваются взглядами и прыскают от смеха.
ТЕМНЕНЬКАЯ: Это ее отец, смышленое дитя.
СВЕТЛОВОЛОСАЯ: Извини.
Все трое вздрагивают оттого, что мальчишка плюхается в воду и обрызгивает их.
СВЕТЛОВОЛОСАЯ: Это что еще за олух?
ТЕМНЕНЬКАЯ: Он служит в этом мотеле.
Гумберт со своего испещренного тенью места поднимает руку, призывая Лолиту. На ее лице появляется выражение покорности, и она уходит.
ТЕМНЕНЬКАЯ: (к Светловолосой) Могу поспорить, что ее родители развелись.
СВЕТЛОВОЛОСАЯ: (к Темненькой) Похоже на то. Она напоминает тех «непутевых» детей, которых показывают по телеприемнику.
У бассейна.
ГУМБЕРТ: (закрывая книгу) Я вижу отсюда, что нашу комнату уже кончили убирать. Посему предлагаю, моя любовь, уединиться для короткой сиесты.
ЛОЛИТА: Сперва я хочу съесть гамбургер.
ГУМБЕРТ: А уже после — гамбургер.
ЛОЛИТА: Те две малолетние сучки следят за нами.
ГУМБЕРТ: Кстати, я не против, чтобы ты играла с девочками-ровесницами. Я это даже приветствую, если могу при этом присутствовать. Ты можешь судачить с ними о своих сердечных делах. Но я должен повторить: будь осторожна.
ЛОЛИТА: Указываешь, что мне говорить, да?
ГУМБЕРТ: Указываю, чего не следует говорить.
Комната в мотеле.
ГУМБЕРТ: А теперь я хочу установить кое-что раз навсегда. Пусть я буду средних лет правонарушитель, поправший нормы морали, d'accord,[77] но кто в таком случае ты? Малолеточка, совратившая взрослого мужчину под кровом добропорядочной гостиницы. Я сажусь в тюрьму — d'accord. Но что тогда происходит с тобой, беспризорная, испорченная сиротка? Сейчас узнаешь. Отличная суровая надзирательница заберет твои наряды, губной карандашик, твою жизнь. Для меня уготована тюрьма. А что ждет тебя, сиротка? Дисциплинарная школа, исправительное заведение, приют для беспризорных подростков, где девочки вяжут всякие вещи и распевают гимны, и получают оладьи на прогорклом сале по воскресеньям. О ужас! Моя бедная заблудшая девочка (поди сюда, поцелуй меня) должна понять, по-моему, что при таких обстоятельствах ей лучше быть очень осторожной и не болтать с посторонними слишком много. Так о чем ты хихикала с теми двумя девочками?
Придорожный указатель: «Розовые Колонны. Национальный памятник». Другой указатель извещает: «Прогулки на лошадях. Индивидуальные экскурсии».
Медленная кавалькада туристов движется по вьючной тропе, проходящей среди пальцевидных и фаллических скал. Лолита тряско следует шагом за предводителем группы, долговязым всадником, который то и дело оборачивается к ней и подшучивает над ее самоуверенностью. Толстый хлыщеватый фермер в цветастой рубашке едет после Лолиты; за ним — двое мальчиков, затем — миссис Хопсон, а потом — Гумберт.
Эдда Хопсон (ее имя красуется у нее на спине), воспользовавшись тем, что тропа расширилась, поравнялась с Гумбертом и вовлекает его — принужденного — в светский разговор (о, тень Шарлотты!).
