— Прозорливость твоя велика, мудрейший! Не пчёлы. Мой внук это делал, вот этот самый Руса. И именно для производства таких вещей ему и нужно всё перечисленное.
Дальше всё было, как в старом анекдоте: «Так что ж ты раньше не сказал, что собачка — православная⁈»[3]
Примечания и сноски к главе 8:
[1]«Тигрис» (англ. Tigris) — тростниковая лодка, на которой международная экспедиция под руководством норвежского исследователя Тура Хейердала совершила плавание в ноябре 1977 — апреле 1978 года. Построена как точная копия шумерских судов. Строительным материалом для неё Тур Хейердал избрал рогоз узколистный (Typha angustifolia), известный под обиходными названиями «тростник» и «камыш».
[2] Котайкская область, где живут не только Еркаты-речные, но и весь их Союз Племен, отличается среди других регионов Армении редкой дождливостью и холодным климатом. Среднегодовая температура — всего +6 С. А минимум зимних температур — до 38 градусов мороза.
А десятый месяц по их календарю — это конец декабря и большая часть января.
[3] Приходит к батюшке прихожанин и со слезами на глазах говорит: «Батюшка, у меня собачка померла, нельзя ли ее отпеть?» — «Да ты что⁈ Мы животных не отпеваем!» — «Да она мне как дочь родная была…» — «Нет, не положено!» — «Так что же мне делать?» — «А вон напротив баптисты — ты к ним сходи, может, помогут!» — «Вот спасибо! А как Вы думаете, ста тысяч хватит на отпевание?» — «Так что ж ты раньше не сказал, что собачка — православная⁈»
— Фу! Ну и кислятина! Как ты это терпишь?
— Кислятина — потому что кислоту делаем, — ответил я подкравшемуся брату. — Помнишь, как серную делали?
— Конечно, помню! — разулыбался он. — У меня после этого знаешь сколько?..
И не договорил. Ага, понял он уже, получается, что «слабый пол» не любит, когда мужики о своих «любовных победах» кому попало треплются. И хорошо, что осознал!
— Во-от! А как воняло тогда, тоже помнишь?
Судя по его гримасе, не забыл. Я тоже помнил, но по другим причинам. Вонью-то меня не испугать. Я мысленно перенесся на три недели назад.
Окисление раствора железного купороса шло полторы недели, хотя я всемерно старался его ускорить. Затем я отделил раствор от выпавшей в осадок ржавчины и начал упаривать раствор сульфата железа (III).
И вот когда он вдруг начал отчётливо буреть, и снова появился какой-то непредвиденный осадок, я порядком струхнул[1]. Не было этого в планах! Но я продолжал, пока не получил буроватую жижу, по густоте напоминающую сироп. Умом я понимал, что серная кислота никуда не могла «улететь», и все сульфат-ионы вот здесь, в этом сосуде остались, но мне-то нужен был чистый продукт! Именно при разложении безводного сульфата выделяется почти чистый серный ангидрид, доля сернистого газа при правильном ведении процесса не превышает 3–4%.
Собственно говоря, именно поэтому я и вёл процесс таким «хитро вывернутым» путём, с кучей промежуточных стадий. Ведь мог идти путём алхимиков XV века и напрямую получать железный купорос из сульфида железа. Или прокаливать медный купорос, он тоже серную кислоту даст. Но выход продукта при этом не превышал 30–40%, вся остальная сера «улетала» в виде сернистого газа. А окислить его у меня катализаторов не было. Ни платины, ни оксида ванадия, ни даже куда боле доступного оксида азота.
Кто-то мог бы сказать: «Ну и что? Алхимиков такой выход устраивал, чем тебе плохо?»
Да всем! Даже то, что «выжег» бы всю зелень там, куда эти соединения долетят, — уже минус. Но главное в другом. Мало у меня гипса, моего исходного сырья. И потому я собираюсь его использовать повторно. Что? Ну да, после гидролиза крахмала серную кислоту «гасят» порошком извести, и она выпадает в виде гипса в осадок. Если знать, как это делать грамотно, то почти все 100% можно вернуть в начало процесса, а я, разумеется, не только знал, но и не ленился выполнить.
Запас гипса у меня примерно тонн десять, каждый год ещё примерно по полтонны можно с солевого источника получать. И больше пока сырья не найдено. Теоретически из этого количества можно изготовить около шести тонн кислоты, если вести процесс вообще без потерь. Но в химии так не бывает, потери есть всегда.
Вот и смотрим, если выход продукта 30%, я получу всего 1,8 тонны. Если использовать повторно, то… Дай бог памяти, как там формула суммы геометрической прогрессии выглядит? Вспомнить не смог, пришлось по-быстрому выводить[2]… Ага, получил бы чуть больше двух с половиной тонн. При выходе хотя бы 50%, выход был бы уже 3 тонны, а за счёт повторных использований — шесть!
Мой же «хитро изогнутый» путь даёт выход не менее 80%. Т. е. без повторного использования это уже 4,8 тонны, а с повторным — уже 24! Как говорится, «почувствуйте разницу»!
Именно поэтому я и «изгибался»! Но пока я эту бурую «карамельку», раздробил и нагревал, мандраж меня не отпускал, несмотря на то, что продукт терял в массе, причём на поднесённых холодных предметах, как и положено, конденсировались капли воды.
