Деды, правда, пытались договориться с совсем уж дальними родичами с Севана. У тех и месторождение торфа было побогаче, и добывали они его побольше, теоретически могли и поделиться. Но как прикажете доставлять хотя бы и сотню тонн торфа зимой и в горах? Я лично этого не представлял.
На завтрак сегодня была гороховая каша со свининой. Молока по зимнему времени почти не стало, да и еда парням нужна посытнее, так что пришлось согласиться на такую замену.
Свинья была дикая, колхи продали, но у нас и свои завелись. Корневища камыша после «обескрахмаливания» мы несколько раз промывали водой, потом — слабым раствором соды, чтобы нейтрализовать остатки соляной кислоты, потом дважды — снова водой, и лишь затем отваривали и пускали на корм нашему свинарнику. Нечего добру пропадать, а кормить таким людей можно только с голодухи.
Я подозвал старших рабочих бригад, обговорил задачи на сегодня и настоятельно рекомендовал есть побыстрее и выметаться. Сейчас тут будет цирк с конями, но незачем этим зрелищем смущать народ.
— Руса, иди сюда, негодник! — ещё издали начал орать Гайк. — Сколько раз сказано тебе, придерживай свой язык! И думай. Понимаешь, ду-у-умай, прежде чем говорить. Ты кого сыном шакала сегодня назвал? Там ведь и дядя твой Азнаур[4] был, мой младший сын, если ты не забыл!
— Ничего, сейчас я его посохом поучу, навсегда запомнит! — грозно вступил в «наставления для непутёвой молодёжи» мой дед.
Я же говорил — «цирк с конями». Не хочется им меня наказывать, да и время своё тратить неохота. Но с «сыном шакала» я перегнул, признаю. В прошлый раз я их крысами ругал. Но оказалось, что тут это не носит такой же обидной коннотации, как в моё время[5]. В тот раз они едва не убежали с нашим торфом. Вот я и решил усилить воздействие. Усилил, на свою голову.
— Дедушка, прости внука неразумного. И ты дедушка Гайк, тоже прости. Но скажи, разве они поступали по родственному? Их ведь сюда зачем пустили? Чтобы они сталь варили да кокс готовили. А они что? У родственников крадут! Дядя Азнаур, скажи, ты такому хочешь племянника научить?
«Перевод стрелок» не особо удался, «дядюшка» реально был обижен. Похоже, он и сам побил бы меня, да после подхода подчинённых Уксуса силы стали не в его пользу.
— Тебя, вроде, мечом опоясали, взрослым сделали, нет? Тогда что ты как дитя неразумное, тычешь этим «а он первый начал!»? Ты за себя ответь, а потом я — за себя. Перед теми, кто вправе с меня спрашивать!
Эк он меня… Но, с другой стороны, «разборка» перешла в стадию «просто говорим», есть шанс перевести беседу в конструктивное русло.
— Вот пусть те, кто спрашивать будет, ещё и про глупость такую спросят. Я как раз сегодня опыт делать собирался. Предки способ подсказали, как количество торфа утроить можно будет. Но способ не наш, египетский, они и сами не знали, сработает ли в родных краях. И как бы я проверял, если б весь торф уволок.
— Втро-о-о-е увеличить говоришь? — протянул он. — А чего ж раньше не сказал?
— Так я ж не знал, что ты так нехорошо поступить собрался. И не ведал, получится ли. Вот и не спешил…
Лекцию и демонстрацию я поручил провести брату. Не лишним будет этим старым упрямцам показать, что я род чту, и своих родичей тяну за собой, а не выпячиваю себя. Но главное — мне хотелось посмотреть на них со стороны.
— Вы все знаете, — важно начал Тигран-младший, — что в камыше тоже есть много скрытой сласти. Особенно много её в корневищах, но мы большую часть научились извлекать и пускать на бражку.
Только я успел подумать, что «учёный стиль» брат скопировал с меня, как он выпал из «научного» стиля и по-простецки дополнил:
— Бражка, конечно, дрянь, смолой отдаёт, но нам её не пить, её на уксус пускают. Руса говорит, что есть ей ещё употребление, но его мы испробуем, когда больше камыша получать станем.
— Можно подумать, сейчас кто-то жадничает! — усмехнулся Гайк. — Да озёрные родичи с колхами скоро драться начнут за право нам камыш поставлять. Его много и тех, и у других. И в сытый год, как сейчас, он не особо кому-то нужен. А тут мы готовы железными клинками платить…
— Вот только драки нам и не хватало! — забеспокоился я.
— Потому и берём не только у колхов, — рассудительно ответил дед. — На озере-то, хоть и дальняя, но родня живёт. Вот и стараемся не обидеть. Хоть от них и неудобно брать. С колхами-то проще — всего две верёвки и нужно, одна с их берега. Другая — с нашего. Они отпускают, наши тащат. Потом — наоборот, плату им отправляем. И так раз за разом. Это не то, что с озера — целый день пешком тащить. Ладно, внучек, дальше объясняй, отвлеклись мы.
