Староста сидел напротив меня, и смотрел в лицо. При этом он ни капли не был похож на тех гипнотизёров, которых я видел в кино. Не использовал какого-то особого голоса, не «пронзал меня взглядом», не говорил перед сеансом «расслабься, ты совершенно спокоен, твои руки теплеют…»
Но почему-то не хотелось отвлекаться или отводить взгляд от него.
— Этот дом пристроен к горе и переходит в пещеру. В этой пещере обитают духи наших предков. Они никогда не причинят вред своей крови, — он говорил размеренно, но очень убедительно, хотелось верить, хоть я и был атеистом до мозга костей и не верил не только в богов, но и в прочую потустороннюю хрень, типа жизни после смерти. — И хоть половина крови в тебе колхская, это неважно. Они чуют своих потомков и оберегают нас.
У меня даже мурашки побежали по коже. Чёрт, но если он прав, а в эту секунду он был невероятно убедителен для меня, то эти невероятные «они» учуют чужака. И… И что они сделают?
— Запомни, предки берегут и наставляют нас. Как зайдёшь туда, не отвлекайся, слушай. Они говорят с нами, дают советы, просто слышат их не все. Голос предков тих, и предназначен только для того, с кем они разговаривают! Никто другой не услышит его. И ты можешь пропустить, если отвлечёшься.
Я дёрнулся от мысли, что со мной-то они вряд ли поговорят, нет во мне их генов. Хотя… Как сказать? В теле — есть. Да и про дух… Каждое поколение число предков у человека удваивается, а я прежний от них сегодняшних отстою на сколько? Минимум на восемьдесят поколений. Это ж сколько получается? Десять в двадцать четвертой примерно? Да столько людей на всей Земле не насчитать! Вывод? Среди них могут быть мои предки, и даже не один, множество.
— Не отвлекайся. Слушай меня! — его голос снова завладел моим вниманием. — Да, в тебе есть чужое, от северян. Но это не страшно, если оно не враждебно нашему роду. Они изгонят не просто чужое, а враждебное. Запомни это. А теперь иди и слушай! Слушай внимательно!
Чёрт, а ведь я пошёл раньше, чем осознал, что именно он говорит. И вот в этом точно есть опасность. Внушение, как и самовнушение, — великая и доказанная сила. Иногда люди исцелялись только потому, что верили. Были убеждены, что не могут не исцелиться.
А я ведь поверил. Пока слушал — верил, что эти самые «духи предков» реально существуют, что они могут изгнать из моего тела чужака. Тьфу, глупость какая! Ну как, как скажите может существовать дух, память и разум отдельно от тела?
«Да, а ты сам кто?» — ехидно вопросил кто-то внутри меня. — «И как попал сюда? С телом вместе, что ли?»
Чёрт! Аж дыхание спёрло. Атеист я там или нет, но я получил убедительнейшее свидетельство, что душа может существовать отдельно от тела. И перемещаться. А раз так… Раз так, то не важно, есть ли пресловутые духи предков в той пещере. Главное, что мне внушили страх перед ними. И веру, что они изгонят не просто чужое, а «чужое и враждебное».
«Послушайте!» — мысленно взмолился я. — «Да, я здесь чужак, хоть может быть, что и ваш далёкий потомок. И часть Русы, вашего потомка, тоже жива во мне! Но главное — я хочу Роду только добра! Хотя бы потому, что без него, мне не выжить. А я хочу жить, даже больше того — хочу жить хорошо! И смогу я это только если подниму свой род. Род, который стал моим. Стал, что ни говори, меня в род дед Тигран принял! И я хочу жить! Жить, жить, жить!»
— О! Застонал, значит в себя приходит. А что обеспамятел, так иногда это бывает, если духа услышал.
В лицо снова плеснули водой.
— Особенно с теми, кто не очень верит, что предки станут говорить с ними, сопротивляется, отвлекается.
— Да уж, наш Руса — как раз такой! Все дети рассказу прадеда внимают, а он думает, как мёд из кладовки спереть. Тигран про тонкости получения железа рассказывает, а он про сиськи соседки думает! — ответил Гайк. Интересно, откуда он так точно узнал, о чём думал «мой» Руса в те моменты? Я-то в памяти парня прочёл, а ему откуда известно?
Впрочем, я тут же устыдился. Это я то, учитель с сорокалетним стажем, гадаю, откуда наставники мысли учеников знают? Да из опыта! Много они детишек повидали, вот и понимают.
— Вот если такой упрямец предка хорошо расслышит, от изумления иногда и сознание теряет. Интересно, кто ж до него достучался, до тугоумного? Эй, Руса, не притворяйся, мерзавец, вижу, что ты меня слышишь и понимаешь. Кто с тобой говорил и о чём? Отвечай немедленно!
Ну и что ему отвечать? Нет, надо время потянуть.
— Пи-и-ить! — старательно прохрипел я. — В горле сухо совсем, говорить не могу.
— Эй, кто-нибудь! Принесите воды! — распорядился Ваагн. — Хотя нет, вина тащите! Сейчас ему вино лучше. И от потрясения поможет, и сил добавит. Да и говорливости тоже. Ну же! Долго мне ждать? Ага, вот… Нет, куда кувшин ему суёшь, ополоумел что ли? В кружку налей! На, попей парнишка. Не бойся, вволю пей. Я староста, я разрешаю сегодня.
