— Правду. Я — член твоей команды, допущенный к службе на заводе по твоему распоряжению. Если бы не приняла гениальное управленческое решение привлечь к делу отлава, пятеро обормотов потешились бы и увезли все шкуры. Что потешились — никому дела нет, как и до чувств обиженных девочек. А вот шкуры важны, без вопросов.
— Даже не представляешь, кому и насколько важно!
Это стало известно к концу смены. Появился офицер из зоны для опасных, сопровождавший охотников, а с ним — давешний патлатый авторитет и еще один заключенный, довольно странный рыхлый тип с рассеянным взглядом, о таких говорят «не от мира сего».
— Осужденный Заберт будет говорить с тобой лично и наедине, — объявил офицер.
Он увел рассеянного, а пахан начал с наезда:
— Хоть кому-то брякнул, что ружье стреляет, если зажать прицел? Жопу оторву, если проболтаешься!
— Гегения видела. Двоих положил у нее на глазах. Все остальные — как расстреливал других «джентльменов удачи». И на записях будет.
— Запись мой ломщик стер! А девкам закрыта съемка в тучу, чтоб не кидали видосы. Запрещено приговором. Въехал? Если вертухаи прочухают, что мы можем наколотить в них дырок из охотничьих карабинов, прощай, охота! И мне сидеть годы.
— Ага… То есть если бы я не спас шкуры, тебе бы их не зачли, и оплата за меха не ушла на твое досрочное освобождение?
Как Макс узнал, стрелки рискуют жизнью, подбираясь к волкам, ради пахана, а не собственных интересов… Северные волки — это просто животные, гораздо страшнее, когда люди живут по звериным законам.
— Не твое дело…
— Мое, Заберт! Теперь, по всем понятиям, ты — мой должник. Малую часть долга отдашь беседой с ломщиком. А основное…
— Не многовато ли на себя берешь, фраерок? — ощерился пахан.
— Столько, сколько могу унести. Главное: организуй мне перелет на Большую Землю.
— Охренел? Ты хоть понимаешь, что и у кого просишь?
— Именно поэтому. По понятиям, тебе оказана громадная услуга. А ты ставишь себя авторитетом, способным решать вопросы. Или я тебя переоценил?
На Родине это называется «взять на слабо». Здесь не сработало. По крайней мере, не сразу.
— Подумаю, — пробурчал пахан. — Раскинь мозгами: на Большой Земле ты никому нахрен не нужен — ни без чипа, ни с ломаным чипом.
— Именно поэтому сейчас поговорю с ломщиком, а к тебе, уважаемый, последний вопрос, ответ важен для нас обоих. Обмылок, которому я засадил ногой по шарам, а потом пристрелил, наверняка отсюда и во время прошлой отсидки охотился на волков.
— Уверен?
— Да. Их банда четко знала помещения — где склад шкур, где — спецодежды. И что с вашей зоны вертухаи не прибегут. Коптер летел так, что его никто не засек. Жмур перед смертью взял карабин, стал в раскоряку, будто собрался целиться по волку. Зуб даю — вспоминал прошлое. Он точно был главный в пятерке, потому что забрал себе ствол начальницы. Ты давно сидишь. Колись, с их главным знаком? На видео с камер узнал?
— Гас Загребис, откинулся три года как. В позапрошлом уже делал налет.
— Он — в мастях?
— Чего ты плетешь?
— В смысле: он авторитетный, как и ты?
— Был.
— И при этом грабил зону, а фактически — тебя, лишая бабла на освобождение. Слушай, Заберт. Такие люди — не одиночки. С ним кто-то работал или за ним стоял. Меня здесь как бы нет. А пойдет слух: Гаса положили на зоне Заберта! С тобой разберутся?
— Обломаются! — уголовник ощерился. — По всем понятиям я на своей деляне и защищаю свое. А вот твою жопу могу сдать.
— Тоже нехорошо и добавляет желания свалить из Тремихи.
— Тебя могут вычислить и помимо меня. Так что — да, время сдриснуть. Но ломаный чип денег стоит. Сколько у тебя есть?
— К концу месяца — пара тысяч.
— Чисто зарплата? Ну да, за волка получишь, когда купцы с Большой Земли рассчитаются за все шкуры. Тех бабосов хватит.
Макс не признался, что уже распорядился премией и заднего хода не включит.
— Понял тебя. Давай своего ломщика.
— Я решаю, когда закончить разговор! — взвился зэк.
— У тебя еще есть вопросы?
— У нас на зоне ты бы долго не протянул… — буркнул пахан и ушел.
Рассеянный занял место на табурете, нагретом авторитетной пятой точкой.
— Привет. Я — Макс и я — отлав.
Прозвучало смешно. Примерно: как «я — такой-то и я алкоголик», в сообществе алкашей. Зэк не бросился ему на шею с криком «я тоже отлав-алкоголик», наоборот, презрительно буркнул:
— Скажешь при наших «отлав», получишь в бубен. Нас так офицеры зоны зовут.
— А сами?
— Ансист. Или внесистемный человек. Мы — не незаконные. Просто живем по своим законам.
— Если выберусь отсюда, как к вам попасть? Получить чип?
— Хрен тебя кто примет. Но могу свести, если выберемся вместе.
— Но тебя же наверняка чипировали?
— Ну и что? — пожал плечами зэк. — Глобу обмануть — что младенца ограбить. Порой настолько просто, что пацаны зарываются, теряют осторожность и попадаются. Как я, например.
Он не раскрыл подробностей. Или ломанул чип прямо в своей голове, или… Макс не стал гадать.
— Заметано.
Потом нашел Заберта и рассказал, что ломщик нужен для компании.
— Ты вконец обнаглел! — возмутился Заберт. — Не рассчитаешься. Впрочем… Стреляешь хорошо. В следующий раз идешь с нами. Я сказал.
