На тумбочке лежала записка:
Я взглянул на часы. Без двадцати десять. В десять прибудет адвокат папы Скруджа! Вскочив, я заспешил в ванную. Адвокат появился в начале одиннадцатого. Мы расположились в холле отеля на мягких креслах. Адвокат достал из портфеля бумаги и стал терпеливо ждать, когда я ознакомлюсь с ними. Вскоре появилась Симона.
– Всем доброе утро. Извините, что опоздала, – весело сказала она, снимая с плеч рюкзак и усаживаясь рядом со мной. – Все в порядке?
– Да, – ответил я, положив бумаги на полированный стол. – Все как договаривались. Ты будешь их читать?
– Нет, – она посмотрела на круглые часы над стойкой ресепшен, затем хитро улыбнулась, обнажив ровные зубки.
Я понял, что она что-то задумала.
– Если так, давайте заканчивать, у меня много дел, – произнес адвокат, старательно проговаривая русские слова, и протянул шариковую ручку. – После того как подпишете договоры, я передам вам чек на триста тысяч.
Несколько росчерков пера, и я больше не генеральный директор модного дома ZET MAX IMPERIAL. Я – безработный.
Адвокат дотошно изучил каждый лист и, убедившись, что все правильно, вынул мой паспорт и чек.
– Чек на ваше имя. Поставьте подпись, пожалуйста.
Он показал, где расписаться. Еще один росчерк пера, и я – богатый безработный.
– До свидания, – адвокат встал, чтобы проститься.
– Минутку, – Симона достала из рюкзака пухлый конверт. – Будьте добры, передайте это лично в руки г-ну Штейну. Его должно заинтересовать.
– Что это? – адвокат с опаской взял конверт.
– Мой фильм и письмо с комментариями. Не бойтесь, не взорвется, – она лукаво улыбнулась.
Несколько озадаченный адвокат убрал конверт в портфель и покинул отель.
– Собирай скорее вещи, я пока рассчитаюсь за номер и закажу такси, – подтолкнула меня Симона.
– Что случилось?
– Потом расскажу. Мы едем в аэропорт. До вылета всего два часа. Давай скорее.
– К чему такая спешка? Я собирался поискать подарки на Рождество.
– Антуан, ты опять не доверяешь женщинам. Подарки купишь в аэропорту, в duty free. Не забудь Флюпа.
Симона направилась к ресепшен. Недоумевая, я поднялся в номер, собрал чемодан и спустился вниз. Симона ждала меня в такси.
– Airport Heathrow.
Сверкая разноцветным созвездием, за стеклами витрины проплыла реклама духов: J’ADORE EAO SAUVAGE ANGE ou DEMON DOLCE VITA POISON.
Лайнер завибрировал, колеса покатились по бетонке, мгновение – и мы в воздухе.
Good by, Great Britain. Прощай, Лондон. Я развалился на просторном кожаном кресле бизнес-класса. Первый раз в жизни.
– Девушка, принесите шампанского, – обратилась Симона к стюардессе. – Хотя нет – лучше пустые бокалы и крекеры.
Стюардесса ушла.
– Антуан, смотри, что я нашла в duty free, – Симона вытащила из пакета коробку из насыщенно-синей жаккардовой парчи с замысловатым серебристым узором. – Chivas Regal by Christian Lacroix, класс? Виски от знаменитого модельера! Оценим?
– Конечно. Но сначала скажи, что было в конверте? Ты скрываешь тайну, как разведчик. Целых два часа.
– Наш фильм, – ответила она, поправляя шерстяной кардиган. – Только я смонтировала другую концовку. Включила рассказ бармена Джима, твои догадки про кредитную карточку и так далее. Спасибо, – Симона поблагодарила стюардессу, когда та подала нам бокалы.
– Ты что, хочешь показать это в России? Я же обещал папе Скруджу, что все останется между нами, – возмутился я.
– Успокойся. Выпей виски. В России этот фильм уже никому не нужен и заплатили за него не так много, как я рассчитывала. Но в Англии он кое-кого может очень заинтересовать. Например, инспектора Лестрейда. Поэтому я предложила г-ну Штейну выкупить все права на фильм всего за полмиллиона евро.
– «Принесите мне голову Иоканаана»… – проговорил я.
Мальвина решила шантажировать самого папу Скруджа! Это объясняет наше бегство.
– Я поцелую его в уста… – Симона рассмеялась. – Кстати, готова отдать половину, если папа Скрудж раскошелится. Но с одним условием. На эти деньги мы выкупим у Макса его долю в MADCAP [69] MAX.
– Ага. Вот как называется новый бренд Макса, – догадался я.
– После того как умер Николя и начались проблемы с ZET MAX, я вставила в фильм название нового бренда. Теперь Макс – главный кутюрье модного дома MADCAP MAX. Ему принадлежат пятьдесят процентов и пятьдесят – мне. Макс готов уступить тебе сорок процентов.
Я поперхнулся. Опять все снова!
– Не переживай так, Антуан. Уже сейчас, после проката фильма, за бренд предлагают миллион евро! Но я пока не согласилась продавать.
Симона обняла меня и поцеловала. На щеке остался след помады – печать, скрепляющая сделку. Теперь поцелуй обошелся мне почти в полмиллиона. Ставки растут. И растут гораздо круче, когда речь идет о любви или о смерти.
Двигатели взвыли, «Боинг» накренился, ложась на крыло. Мне показалось, что где-то в небесах играет музыка:
«Show must go on!»
