Лондонские поля полностью

Было непросто, но выручал опыт А. Гузмана, переведшего роман «Деньги». Имелся замечательный ориентир. Разумеется, Джон Сам, автор «записки самоубийцы», мало похож на повествователя «Полей», который, как говорится, «пишет книгу о книге, которую он пишет и которая пишет его» — точнее сказать, убивает. Однако лексика Джона весьма сходна с лексикой завсегдатаев «Черного креста», а строй предложений и в «Деньгах», и в «Полях», естественно, всегда остается эмисовским.

5.2. «Отсебятина» или компенсация?

В теории художественного перевода существуют такие термины, как отсебятина и компенсация. Забавно: ведь отсебятину можно только гнать, а вот к компенсации прибегать. Но, к сожалению, точной грани между этими разностилевыми понятиями никто из ученых до сих пор не определил.

Эмис, к примеру, часто прибегает к аллитерациям, к игре словами.

Скажем, trick or treat — это общепринятое, хотя и совершенно в духе Эмиса, название некоей игры во время Хэллоуина, похожей на колядки, но которую у нас — неудачно, на мой взгляд, — принято переводить как «кошелек или жизнь». Конечно, русских соответствий этим словам, которые были бы настолько же похожими друг на друга по звучанию, так же замечательно аллитерировались, чуть ли не рифмуясь, не найти. Я в тексте использовал выражение «ублажи, аль заблажу!», хотя отнюдь не претендую на то, чтобы все остальные использовали его при описании Хэллоуина. Это, само собой, отсебятина.

Другой пример: игра со словом Bonfire (ночь костров, проводимая 5 ноября каждого года в честь разоблачения Порохового заговора, когда в 1605 году собирались взорвать английский парламент). Итак, Гай Клинч подъезжает к месту финального матча Кита Таланта, и в этот момент какой-то юнец швыряет петарду в окно его такси.

Bonfire (костер) обращается Bombfire (бомбовый огонь), причем по звучанию разница здесь лишь в одном пункте — между n и m. Как с таким справиться? Опять идем на подлог и в итоге получаем:

Что это — компенсация или отсебятина? Во втором случае, к сожалению, произошла неизбежная потеря игры: ведь из предыдущего текста нам известно, что именно на эту ночь назначены ядерные удары по Лондону и Варшаве, а следовательно, грядет наконец светопреставление (хотя, конечно, можно оправдаться тем, что под Ослами можно разуметь тех, кто это идиотство затеял).

5.3. «Говорящие» имена и фамилии

Мартин Эмис, будучи писателем универсальным, то есть и трагиком, и лириком, и сатириком-юмористом, часто дает своим героям имена и фамилии, выражающие основные их черты, порой с комично-противоположным значением (как, например, называют Малышами самых высоких баскетболистов).

Выше уже говорилось о значении имени Николь Сикс, оно вполне понятно. Но присутствует в нем, конечно, и тема секса. На это автор счел необходимым указать непосредственно в тексте. Когда Николь впервые оказывается в «Черном кресте» и называет себя, то

Прозрачно и значение имени Шеридана Сика: больной умник, не задумывающийся о том, к каким последствиям могут привести его исследования.

Что до Гая Клинча, то тут тоже не надо быть особо догадливым: клинч в боксе — момент неподвижности, отсутствия борьбы, и в отношении Гая здесь имеется в виду его нежизнеспособность. Переименовывать его необходимости не было. Жену его зовут Хоуп(hope по-русски означает «надежда») — в ироничном смысле: это надежда, которая отнята у Гая. К сожалению, передать это имя как-либо иначе возможности не нашлось.

Кит Талант назван так Эмисом в двояком смысле: и в ироничном, и в знак того, что его маленькая дочь Ким сможет оправдать свою фамилию в буквальном смысле.

Примечательно, что добродетельный, но ни к чему не способный Гай вознагражден чудовищным сыном Мар мадюком, а мошенник Кит — дочерью, которую повество ватель назвал истинным ангелом. Ким появилась на свеч во искупление грехов своего отца; она — агнец. Что до Мар мадюка, то он воплощает в себе черты всех зверей, упоми наемых в Откровении.

Вера, по-английски Faith, умерла. Это имя перевести было очень просто: оно в англоязычном мире существует.

Самого повествователя зовут Самсон Янг, то есть молодой Самсон, пожертвовавший собой, чтобы поразить блудницу, восседающую на звере. Такого сюжета в Библии нет, но Эмис и не собирался напрямую воссоздавать библейских героев — я уже говорил, что все мифические соответствия у него перемешаны, это лишь отдаленные намеки на них. Его сюжет — это Черный Крест, на котором по разному распяты сразу четверо, за что и отведена от мира угроза полного уничтожения, светопреставления.