«Надо верить! Надо верить! — шептала я про себя и уперлась двумя руками в холодный камень. — Надо верить…» Представила, что впереди не камень, а проход и думала только об этом. Мне, вдруг, так отчаянно захотелось, чтобы это была правда! «Проход… проход…» — у меня даже слезы задрожали в глазах. Я так усилено хотела этого, что даже перестала что-либо слышать вокруг. И вдруг! послышалось знакомое: «У! У! У!», а камень под ладонями начал неожиданно теплеть, пока не стал настолько горячим, что заставил меня резко зашипеть и отдернуть руки.
— Что происходит?!
— Откуда этот звук?!!!
— Я точно его где-то слышал! Не может быть!!!
— Да, похоже на гул Грани.
— Так, все-таки Лана — ключ! Я же говорил! Давай! Продолжай делать то, что делаешь!
— А что она сделала? — послышалось со всех сторон и все повскакивали на ноги.
Я широко распахнула глаза и отшагнула назад, упершись затылком в грудь Лахрета. Тот сжал мои плечи и прошептал:
— Продолжай думать о проходе. Скала слышит твой голос мысли. Думай, — в голосе мужа звучала надежда.
Я задрала голову, желая увидеть его глаза, но уперлась взглядом лишь в подбородок и резной профиль. Тогда я снова повернулась к камню и попыталась сосредоточиться на проходе. Теперь звук начал учащаться, как в той пещере: «У! У! У!», пока не превратился в сплошное гудение. Затем то, что еще минуту назад мы называли камнем, начало дрожать, как картинка в плохо ловящем сигнал телевизоре. А потом, Бац! И все исчезло совершенно! Впереди образовался громадный вход в темную пещеру, через которую продолжала пролегать всё та же брусчатая дорога. Однако, в отличие от той, на которой мы еще стояли, она была совсем как новенькая, будто ее только что положили строители.
— Чудеса!
— Невероятно!
— Вот это да! — восторгались остальные.
— Ну, ты Ланка, даешь!
— Немедленно за вещи и веред! — а этот бас, привыкший перекрикивать штормовой ветер, я не спутаю ни с кем.
Позади заворчали двигатели вездеходов, зашелестели сумки и вещи. Я же, не поворачиваясь, перешагнула линию, некогда бывшую каменной преградой. Впереди, достаточно далеко, чтобы видеть только одну белую точку, сиял просвет — выход из образовавшегося туннеля. Теперь мы знали, куда идти. И я смело зашагала. Вскоре меня догнал Лахрет, навьюченный поклажей, и пошел справа. Сзади в затылок шумно дышала Забава. Через пять минут догнал нас и Зунг. Догнал и тут же спросил:
— Как ты это сделала?!
— Просто поверила, что впереди проход, — не отрывая глаз от света в конце туннеля, протянула я.
Зунг что-то удивленное пробубнил себе под нос, и, молча, продолжил идти рядом. Проход был достаточно широким и вездеходы легко скользнули в тень пещеры. Лишь через минут десять я решила оглянуться, желая узнать, как долго будет открыт проход, но он будто и не собирался закрываться. Затаив дыхания, вся группа шла к единственному источнику света впереди, и настороженно оглядывалась по сторонам на каменные стены. Они, неровные, с крупными впадинами и выступами, смотрели безразличным холодом на нас. Темно было настолько, что с трудом можно было различить лица друг друга. То и дело слышались возмущения со всех сторон:
— Ну, и темнота! Хоть глаз выколи!
— Фонарик достань.
— Так интересней: видеть свет в конце туннеля!
— Идиот…
— Это кто тут идиот?! — голос братца мне было сложно не узнать.
— Угадай! — это была точно Фиона.
— Так! Не ругаться! Ведете себя, как маленькие дети!
— Ай!
— Что?
— На камень наткнулся…
— Больно?
— Не очень.
— Смотреть под ноги надо.
— Я вижу только свет в конце туннеля!
— Точно, идиот!
— Ты че дергаешься?!
— Угадай!
— Бить собралась?
— Когда я тебя буду бить, это увидят все. Иди уже!
— Не махай руками!
— Я не махаю.
— Это не ты?
— Ой! Это точно не руки! Мэн, убери свой хвост, он меня по всем местам бьет!
— Прости…
— Да достаньте же фонарики!!!
— Ты мне на ногу наступил!
— Извини. Могу еще раз…
— Ты мне уже все пятки оттоптал! Сохраняй дистанцию!
— А как я могу сохранять дистанцию, если ты плетешься, как не знаю кто!
Я слушала и лишь улыбалась. Приятно, что члены группы не теряют присутствие духа. Пусть и ссорятся, но все-таки… это разряжает обстановку.
Тем временем просвет все приближался и приближался, пока не превратился в огромный проход с рваными краями на каменный выступ прямо перед… широкой ПРОПАСТЬЮ!
Противоположная отвесная сторона пропасти, ярко освещенная полуденным светом, переливалась залежами разнообразных пластов глинистого сланца вперемешку с колчеданом, прожилками кварца и кальцита. А внизу, много десятков метров ниже нашего положения, протекала зеленая река.
Когда я подошла к краю, от безумной высоты закружилась голова, а сердце оборвалось, прежде заходившись в страхе. Напротив, через десяток метров непреодолимой пропасти, в противоположной стороне чернел вход в другую пещеру. Кто-то случайно пнул камень и тот полетел вниз, но звука его приземления мы так и не услышали.
— И что теперь? — разочарованным тоном протянул Март, стоя у обрыва и озадаченно глядя вниз. — Мы уже пришли? Дальше будем лететь?
Почему-то все повернулись в мою сторону, словно я знала ответ.
