Но вещь с платформы уже была забрана. Ничего не случилось. Тогда Наран стащил еще одну и бросил ее рядом у колодца. Потом еще и еще, пока не снял все. Платформа оставалась на месте.
Когда Наран снял последний предмет, оголилась вся поверхность, и там, точно по центру, оказалась надпись, обведенная в круг. Зунг незамедлительно ожил и прилип к изображению.
— Хм… Надпись на карском. «Позови корабль»?.. Что это значит?
— Да, так и есть, «Позови корабль», — согласился Наран, глядя на иероглифы.
Остальные спешно собрались вокруг и зачарованно всматривались в резное изображение.
— Как мы позовем корабль? — протянул капитан. — Откуда? Кричать что ли надо? А что кричать? «Ау! Корабль!»? Я могу.
— Хи-хи! У него это лучше всех получится, — послышался сбоку чей-то приглушенный женский шепот.
— Точно. Надо будет отойти, чтобы не оглохнуть, — ответил тем же шепотком другой женский голос.
— Да, нет! — махнул на Виктора Зунг. — Это значит что-то другое…
— Но что? — спросила Фиона, коснувшись пальцами резьбы пластины.
Все смолкли. Некоторые покосились в мою сторону. А я всё продолжала смотреть на рисунок. Внутри начало расти смутное ощущение, что я его когда-то видела. Давно. Очень давно. И странное дело, параллельно пришло чувство, что это не мое личное воспоминание. Словно кто-то другой это помнил, а картинка пришла в голову мне. Это обстоятельство не на шутку удивило меня и ввело в замешательство. Все же решила, что это глупости и необъяснимый всплеск, поэтому об этом делиться мыслями ни с кем не стала.
— Лана, — обратился ко мне библиотекарь.
— А?
— Думаю, это к тебе обращение.
— Почему?
— И почему ты всегда этот вопрос задаёшь? Ну, наверное, потому же, почему именно тебя слушался зверь-машина в пустыне, или почему именно тебе открылся проход в скале и на Грани… Продолжать?
Я угрюмо скосила на него глаза. Он был прав. Со стороны моё недоумение даже может казаться тупостью. Но скорее это было реакцией на странные ощущения. Я никак не могла понять, что со мной происходит? То всё абсолютно как всегда, и я вместе со всеми ничего не знаю. А через секунду, будто кто сидит в голове и подсказывает, что делать дальше, я всех (и себя в том числе) шокирую необъяснимым поступком.
Именно поэтому я сердилась на других. И сейчас, тоже стояла и думала, что ничего не знаю. Загадочный голос молчал. Было только чувство, что я видела эту надпись и всё, а что делать дальше, не знаю. Видимо, это должно быть настолько элементарно, что не требовало подсказок.
Тут моего плеча коснулась рука Лахрета. Он приблизился к моему уху и прошептал:
— Все хорошо. Просто представь корабль. Как он плывет в нашу сторону. Не думай о себе плохо. Ланочка…
Я слегка наклонила голову в его сторону и опустила глаза. Второй рукой он приобнял меня за талию и послал теплые мысли. И только я успокоилась и смогла сосредоточиться, пришло со стороны понимание, что делать дальше. Я закрыла глаза и начала представлять картинки, как когда-то учил Лахрет: вот, вижу, как небольшая лодка плывет по реке и приближается к берегу, где стоим мы.
— Захоти этого сильно-сильно, — подсказывал все так же шепотом Лахрет.
И я постаралась думать о том, как сильно мне этого хочется.
Некоторое время ничего не происходило. Но через минут пять со стороны реки, где она поворачивает за прижим, послышался плеск воды. А затем, из-за уступа выплыла платформа размером пять на пять метров. Она стремительно летела над водной поверхностью, разгоняя тучу мелких брызг, прямо в нашу сторону.
— Корабль!
— Нет, плот.
— Какая разница!
Платформа, используя воздушные потоки, легко скользила как над водой, так и над щебнем. Через несколько минут она уже замерла возле нас, почти у самого колодца, в ожидании. И всё. Мы обступили ее со всех сторон и продолжили думать, что делать дальше, не концентрируясь на самом факте прибытия платформы.
— Мы должны на нее стать?
— Нет, лечь.
— Пфф! Оччень смешно! Вот, Март, любишь ты язвить!
— Ато!
— А как же вещи?
— Мы оставим вездеходы здесь?
— На них же ниясыти не поместятся! — послышались сомнения со всех сторон.
— Лахрет, что будем делать? — Наран повернулся к моему мужу.
Лахрет подошел к платформе, присел рядом, потому как она поднималась над землей не больше десяти сантиметров. Прищурился, поскольку она разгоняла мелкий песок в стороны, и тот летел ему прямо в глаза. Потрогал ее поверхность.
— Думаю, что нужно взять с собой самое необходимое и встать на нее. Другого выхода нет. Посмотрим, что будет дальше. Наверняка, это единственное средство нашей транспортировки.
— А ниясыти?
— А ниясыти умеют плавать.
— А как же Забава? — это был мой вопрос.
Я посмотрела на туго примотанное эластичным бинтом больное крыло, которое периодически просматривал Мэнона и менял повязку.
— Для того чтобы плавать, ниясыти не используют крылья. Думаю, ей будет несложно плыть. А бинты не спадут, — ответил Лахрет, вставая на ноги и отряхивая ладони друг о друга.
