Он пожал плечами, так как у него в голове было сейчас совсем другое. Я всмотрелась в профиль мужа, и на миг, словно откуда-то свыше, на меня снизошло озарение — в голове всплыли слова следующей подсказки: «Пятая печать таится очень глубоко. Не ищи ее. Она сама придет к тебе, когда поймешь, что есть преградой к истинному процветанию».
— Подождите! — подняла я на остальных глаза. — В подсказке сказано, что ключ не надо искать! Нам не надо лезть в колодец! Он сам придет к нам, когда мы поймем, что есть преградой к истинному процветанию!
— Мы помним эту подсказку. Но что она значит? Разве ты поняла?
— Туда упала стропа, так?
— Так.
— Мы словно подарили ее колодцу…
— Ну. И что ты этим хочешь сказать?
— Помните, что прежние преграды были пройдены благодаря тому, что мы проявили определенные качества?
— Да. Сообразительность, вера и любовь… Подожди… — расширил Зунг глаза, начиная понимать.
Затем он подбежал к вездеходу и стал в нем копаться. Достал первый попавшийся спальник и бросил его в колодец.
— Что ты делаешь?! — громко возмутился Виктор, так как это был именно его спальный мешок. — А в чем я теперь буду спать?!
— Подожди, — осек его Наран, который уже сообразил идею, которую хотел воплотить в жизнь библиотекарь.
Однако капитан не хотел ждать. Вскинув густые выступающие брови, он продолжил недовольно бухтеть:
— Нхур тебя раздери! А не мог бы ты свой спальник взять? Мой — единственный в своем роде. Другие мне уже не подойдут. Его мне шили на заказ…
— Да, тише ты! — махнул на него Зунг, приникнув к краю шахты колодца.
— А ты не шипай на меня! Не маленький. Я…
Тут и он замолк, так как из колодца снова донеслось трещание. Тогда Наран подбежал к вездеходу и тоже схватил еще одну вещь, затем бросил в колодец. Звук не утихал. Другие, ухватив идею Зунга, так же брали вещи с машины и кидали в колодец. И с каждой секундой треск становился все громче и громче. Пока в итоге, к верху не поднялась тонкая платформа, на который насобиралась вся наша походная утварь.
— Во! дела? — озадаченно почесал затылок капитан и развел руками.
— Вот твой спальник, — ткнул пальцем в самый низ вещевой горки Зунг. — А ты переживал.
— И что это значит? — капитан все-таки не мог до конца понять реакцию колодца.
Удивил всех ответом молчаливый Мэнона:
— Это значит, щедрость. Щедрость — есть путь к истинному процветанию.
— Это почему же? — недоверчиво косясь на гадака, спросил капитан.
— Есть повод тебе поразмышлять над этим, — похлопал друга по плечу Наран и подошел к колодцу, оглядываясь по сторонам. — Но почему ничего не происходит? Где же открытая дверь, в которую мы сейчас войдем и продолжим путь? Либо какой-нибудь проводник?
Лахрет поднялся, так как все это время наблюдал за деяниями команды с того места, где сидел до этого, то есть подле моих ног. Подошел к колодцу и посмотрел на гору вещей на платформе. Потрогал ее, но ничего не произошло. Для уверенности другие тоже решили приложить свой палец к холодному металлу таинственного подъемника, но реакции никакой так и не случилось. Все та же гора вещей на металлической платформе и тишина, нарушаемая хмыканиями, покашливаниями и недовольными причмокиваниями.
Время шло, но ничего так и не происходило. Через минут десять безрезультатного стояния, все принялись снова обходить пятачок берега, на котором мы находились. Кто-то подошел к воде и засунул в нее руки, думая что-то свое. Одна я сидела покаянным изваянием и следила за всеми невидящим взглядом, продолжая переваривать слова мужа. Одной мне больше не приходило на ум ни одной идеи. И куда делся тот странный «кто-то», кто «сидит» во мне и «нашептывает» подсказки? Почему его подсказки приходят на ум только тогда, когда «он» этого захочет?! Возмутительно!
Тут Зунг остановился напротив, и, с хитрецой боком глядя на меня, произнес:
— Слушай, Лана, мне кажется, что ты что-то должна сделать. Ведь ты у нас та, что открывает двери. Помнишь? И это твоя идея с вещами… чего сидишь тут статуей? Придумывай что-нибудь.
Я подняла на него взгляд и покорно поднялась, недовольно потирая надавленные выступами валуна места пятой точки. Надо ж было Лахрету усадить меня именно на него! Почему не на удобный гладкий камень рядом? Теперь на попе, поди, точно будут синяки в этих местах! Болезненно скривилась и направилась к указанному месту.
Подойдя к колодцу, я замерла и равнодушно уставилась на подъемник. Ничего особенного в нем не было. Обычная тонкая платформа и всё. Таких в Ире пруд пруди. Я коснулась холодного металла, но и в моем случае ничего не произошло.
Сзади разочарованно вздохнул Зунг и сел на брусчатый обод колодца.
— Загадку разгадали, а результата ноль. Что мы упустили?
Опершись плечом о стойку, на которой крепился вал, рядом остановился Наран и с прискорбием уставился на вещи, лежавшие на подъемнике.
— Может, нам их назад забрать? Что толку от них на бесполезном подъемнике? — сказал и потянул одну вещь.
— Подожди! — схватил его за руку Зунг. — Он же может назад вернуться! И что? Тогда все по новой? А что, если во второй раз не выйдет?
