— Я хочу, чтобы ты был рядом со мной всегда, как муж и друг. Проводил со мной время, делился своими переживаниями и чувствами. Доверял свои беспокойства и желал со мной близости. Таким я вижу брак с любимым человеком. А ты где угодно, только не со мной. Эти два года я гоняюсь за тобой, как нищий за милостыней. Ради чего? Ради того, чтобы ты прибежал, чмокнул в щечку и снова на работу? Если ты меня и любишь, я об этом не знаю. Ты не говоришь об этом. А моменты, когда мы с тобой были близки, можно посчитать на пальцах… — глубоко и устало выдохнув, словно скинув с себя тяжкое бремя, я оглянулась, желая видеть его лицо, и закончила: — Разве у нас семья? Если ты считаешь это семьей, то какая-то она неправильная… эта семья.
Сказала и вновь отвернулась. Он шумно вздохнул, горестно застонав. Затем встал с постели и подошел, обхватив меня за плечи. Горячее дыхание тяжело легло мне на макушку.
— Прости, что заставил тебя так думать… Мне и самому нелегко это переносить. Но я не думал, что тебе от этого тоже нелегко, — я ощутила поток его мыслей. Они были полны искреннего сожаления. Он до коликов боялся слова «раздельное жительство». — Прости… Я действительно виноват перед тобой. Так сложились у нас с тобой обстоятельства. Ты с Забавой на учебе. Она тоже стала в последнее время все меньше спать и требовать твоего всецелого внимания. И моя работа… Понимаешь, то, что я делаю, имеет большое значение для всей Иридании. Мир наш очень шаток и существует угроза нападения тараков. Ты просто многого не знаешь.
— Конечно, не знаю! Откуда? Кто мне об этом говорит? Как же я смогу понять тебя?
Он неодобрительно покачал головой.
— Это секретная информация. Да и ты многого не поймешь.
— Мне не надо подробности. Но в целом…
— В целом я тебе и говорю. Когда считаю нужным.
— Уж слишком редко ты так считаешь, — я надула губы и шагнула в сторону, что вызвало на его лице болезненное выражение. — Мне неприятно, что тебя нет рядом. Выходя за тебя замуж, я думала, что ты будешь помнить о том, что я есть у тебя.
— А мне больно слышать твои слова о раздельном жительстве. Твои претензии необоснованны и резки. Ты знала, что я — начальник Службы Безопасности страны, когда подписывала брачный договор. И должна понимать, что это требует пропасть времени.
— Конечно-конечно! Ты самый нужный в мире человек! Кто я такая?! Разве я имею право тебя просить о том, чтобы ты проводил со мной время?!Пфф! — я в раздражении вскинула руками и одеяло легко скользнуло вниз.
Я вспыхнула и поспешила его подобрать, однако была поймана его руками и окутана объятиями.
— Конечно, имеешь… — взволнованно прошептал он на ухо, покрывая мое лицо поцелуями. — Имеешь на меня все права… прости, я совсем зашился и забыл о тебе. Мне нет оправданий! Прости… прости… я виноват перед тобой… виноват…
Нежные губы скользили от моего уха по шее до обнаженного плеча, вызывая одну волну тепла за другой. Я выдохнула и послушно прильнула к его сильному телу, чувствуя, как под ладонями напряглись его мышцы. И снова охватил голову волнующий дурман страсти, увлекший нас в мягкие объятия шелковых простыней…
*** *** *** ***
Открыла я глаза лишь только после того, как сладко потянулась. Тело посылало отчет мозгу о приятной истоме. Встретилась взглядом с Лахретом. Он слегка навис надо мной, упершись на локоть, и внимательно разглядывал мое лицо. Ласковая улыбка коснулась его губ, сделав его мужественное лицо приятно нежным и притягательным.
— Доброе утро… — я снова сладко потянулась.
— Доброе. Но не утро, а день. Я думаю, он тоже должен быть добрым.
Я недоверчиво насупилась, пытаясь сообразить, что он сказал. Потом, как укушенная, подскочила и ринулась было спешить собираться на учебу.
— Ты куда?! — Лахрет поймал меня за запястье и с легкостью уложил обратно.
— Как куда?! — удивленно уставилась я на него. — Так на учебу же пора! Сколько сейчас времени? Наверное, уже прогуляла пару уроков!!! — я снова попыталась встать, и вновь была прижата к подушке.
— Не торопись, глупышка. У нас с тобой сегодня законный выходной!
— Как выходной? Третий день недели!
— У всех наездников после брачного полета их ниясытей автоматически следующий день — выходной. Ты разве не знала? — его пленительный голос напомнил о прошедшей ночи.
— Нет. Не знала, — пауза. Я свела задумчиво брови в одну линию и поймала его черные глаза сосредоточенным взглядом. — Но мне все равно нужно собираться.
— Зачем? — он хитро улыбнулся и приблизился с явным намерением напомнить себе вкус моих губ.
— К Мэноне на осмотр… — вильнула я в сторону, — точнее Забаву отвести. Он вчера ей ввел вакцину и просил прийти сегодня на осмотр, чтобы проследить за ее действием.
Лахрет вздернул брови:
— Вакцину?
— Ну, да. Ты же знаешь, что Мэнона все никак не угомонится и мечтает исцелить нашу Забаву. Он вчера и ввел ей какую-то новую сыворотку. Говорит, это новая формула, над которой он работал несколько месяцев.
— Хм… — протянул задумчиво Лахрет и плюхнулся рядом, закинув ладонь под голову.
— Что «хм»? — теперь настал мой черед нависать над ним.
