Ветер, тихо шелестя полусухими листьями болотной высокой травы, небрежно раскидывал черные волнистые пряди синеглазой красавицы. Она не обращала на них никакого внимания, устремив невидящий взор вперед. Ее мысли печально блуждали по страницам славного и бурного прошлого, навевая черную тоску в уже давно разбитое сердце. Она не замечала вокруг себя ничего: ни пронизывающей сырости, ни неприятного запаха, источаемого мутной заводью, ни желто-оранжевого пейзажа раскинувшейся впереди до самого горизонта каменистой пустыни. Она недвижимо стояла на покореженном временем и стихиями деревянном помосте на самом его краю. Искривленное отражение слегка волновалось у ее ног, словно вторя ее внутреннему состоянию. Руки, полусогнутые в локте, в обманчивой расслабленности висели вдоль тела, крепко сжимая кулаки. А в синих как небо глазах горела обида и затаенная злоба, рожденная немногим более двух лет назад. Она всеми фибрами души ненавидела одну молодую и неразумную, но ужасно удачливую особу, которая однажды пришла в ее мир и разрушила все, чем она так сильно дорожила.
Та женщина забрала у нее все: власть, славу, положение и уважение в обществе. Она забрала ее жизнь! У нее, самой сильной и гордой правительницы Иридании, Мары Ниасу. Мара злилась. Ведь надо же было ей на кого-то злиться, чтобы найти виноватого в ее несчастной и горькой судьбе. Она понимала, что та дерзкая девчонка не виновата в самой большой трагедии ее жизни, в самой острой и извечной боли, терзавшей душу и сердце всю ее жизнь. Даже преданная любовь самого чистого и смелого существа на всей Заруне не смогла исцелить страдания от неразделенной любви. Да, любви. Она, Мара Ниасу, будучи одной из немногих женщин Иридании способных на такие сильные чувства и желания, полюбила. Полюбила когда-то от всего сердца того, кто так никогда и не смог ответить ей взаимностью. Кто всю жизнь любил другую, хоть всегда это и скрывал даже от самого себя. Что бы она ни делала, что бы ни свершала, чего бы ни добивалась, он так никогда и не смог ее полюбить. Да, она добилась его тела, его присутствия рядом, жарких ночей на мягком семейном ложе, но не его сердца. Даже сейчас, когда он был с нею и разделял суровость изгнания и лишения, плетя козни и интриги за спинами ятгоров и лортов Иридании, он не хотел ее любить. Конечно, Мара смирилась с этим уже довольно давно, родив ему последнего сына, Нарана. Но сердцу не прикажешь. Как своему, так и чужому.
Боль ее рождала ненависть к другим, кто был счастлив и имел все, что пожелает. Тарак их возьми! Она проклинала все и вся. Почему?! Почему она должна прозябать здесь, в каменных пустынных горах, защищая никчемных людишек, способных только на то, чтобы жать на кнопки умной машины и вести распутную жизнь преступников?! Ну, нет! Она не намерена провести остаток своей жизни вот так вот, без власти и свободы, единственного, что хоть как-то украшало ее жизнь. Они с Тиретом придумали план, как им вернуть потерянное. Пусть и пришлось пойти на сделку с совестью и с врагами людей. Она их не боится, ведь у нее есть Кара, королева, пусть и в изгнании, как и она. Но это ее козырь и спасательный круг. Она не будет упускать возможности. Правда придется действовать вприглядку с этим хитрым змеем Лахретом. Он слишком умен и постоянно дышит им в затылок. До сих пор им удавалось ловко подметать после себя следы, но всегда везти не может. Поэтому нужно сделать первым шаг до того, как они где-то проколются.
В голове еще мелькнула мысль об этой девке, жене Лахрета. До конца Мара так и не смогла раскусить ее. Вроде бы та всегда прикидывается наивной простушкой, но ее везде и всегда преследует просто мистическое везение. Подумать только! Она умудрилась даже подружиться с тараком! И мало того, притащить его в Ир и сделать одним из ведущих специалистов в медицинском атконноре. Эта Лана даже не представляет, сколько силы в себе таит. Но, может, это и к лучшему, ведь тогда Маре точно не победить. Она не понимала, как эта неопытная и казалось бы глупая простушка добилась такого признания и власти над своей ниясытью? До сих пор у нее не может уложиться в голове, что ее Кара больше не является Старшей Королевой. И что самое обидное и оскорбительное, что эту власть у ее королевы отобрала маломесячная королева-ниясыть, пусть и под управлением своей наездницы.
Поджав пухлые рубиновые губы, Мара постаралась утешить себя тем, что у нее есть небольшая страховка — свой человек среди приближенных этой негласной шиасу Ира. Даже закоулочный дворовой нхур (животное, похожее на пса) в каждом дворе Ира знает, что их городом правят за кулисами Лахрет и его жена. Пусть Лана и не до конца это осознает, но… Конечно, во главе стоит муж Рии, Ханам Кос, но тот до умопомрачения боится и уважает этого нурита (наездника нура, самца ниясыти) Лахрета Ноа. Он лишь тряпичная кукла в руках этого умелого кукловода. Все же она верила, что сумеет справиться. В этом им с Тиретом поможет многолетний опыт пребывания у власти и преданные друзья, которые продолжают им сочувствовать и поддерживать.
