— Мой, — я в отместку подчеркнула это местоимение, — гадак очень переживает, что мы не прилетели утром на запланированный осмотр и хочет знать, что произошло. Когда он узнал, не знаю там от кого, что Забава поднялась в свой первый брачный полет, очень удивился. Ты бы слышал, как Мэнона там пыхтел от радости, — я округлила глаза, а Лахрет лишь иронично хмыкнул.
Я сделала вид, что не заметила его скептицизм и продолжила:
— Он очень просил, как она проснется, обязательно явиться к нему. Он хочет определить причину ее раннего полета. Как видишь, не только ты удивлен преждевременными сроками полета Забавы.
Лахрет слушал внимательно, довольно растягивая губы и любовно наклонив голову.
— Все-таки странная твоя любовь к этому… чешуйчатому существу с хвостом, — дернул он подбородком и запустил в рот очередную ложку каши.
— Это не странная любовь, а элементарная благодарность к тому, кто первым ко мне проявил доброту. И хочу заметить, Лахрет, до сих пор Мэнона не позволил сомневаться в своих мотивах. Он действительно очень добр и человечен. Даже больше, чем некоторые индивиды! — я сверкнула на него негодующим взглядом.
— Ладно-ладно! Сдаюсь! — вскинул он руки. — Верю и понимаю! И неплохо осведомлен о его поведении. Хороший, хороший твой гадак. Не спорю. Просто до сих пор в голове не укладывается, что тараки бывают такими.
— Вообще-то, Лахрет, ты еще должен быть ему благодарен за важные сведения, которые он без обиняков тебе выложил.
— Ланочка, я же признал, что не прав… и полностью согласен с тобой.
Я сощурилась и с осуждением качнула головой:
— Не полностью…
— Мне даже страшно становится, когда ты на меня так смотришь, — делано скривился муж. — Ты одна можешь читать меня… ладно, я до сих пор не могу полностью принять, что ты испытываешь странную привязанность к этому существу. Для меня он все еще остается тараком, как не крути. Но есть и прогресс! Меня уже от него не воротит. Разве не замечательно?
Я лишь недовольно прыснула на его оправдания и принялась усиленно жевать фрукт, похожий на земной персик. Наступила длительная пауза, в которую мы с Лахретом занимались перепалкой взглядами. Дожевав обед, он откинулся на стуле, закинув одну руку за спинку, а другую небрежно расположив на колене. Глядя на его расслабленную позу, мне показалось, что этот человек считает себя хозяином жизни.
— Вот вы где! — рядом с нами откуда ни возьмись с раскрасневшимся от бега лицом возник Март и с грохотом плюхнулся на тут же подсунутый им стул.
Я ахнула от неожиданности. Любит же братец возникать столь неожиданным образом. Всё же мое возмущение было наигранным:
— А ты нас искал?
— Ага! — глаза его горели, и его явно распирала какая-то весьма важная информация. — И хорошо, что я вас обоих застал! Спасибо Забаве! — он скабрезно подмигнул и без особой паузы продолжил: — А вообще, дело у меня, если честно, даже больше к тебе, Лахрет.
Не помню, когда точно мой названный братец начал называть мужа столь фамильярно, но Лахрет проявлял крепкую снисходительность к наглецу и терпел все. А с того, как с гуся вода — беспардонно пользовался тем, что мой брат, и фамильярничал напропалую. Мне иногда казалось, это тешило его самолюбие — быть родственником самому ятгору Лахрету Ноа. Не каждый мог таким похвастать. Я догадывалась, что в глубине души, Март все-таки уважал моего мужа и тайно хотел быть похожим на него, как, впрочем, и быть ему полезным. Думаю, поэтому Март часами пропадал на учебе, чтобы потом, добившись немалых успехов и используя родственные связи, продвинуться по карьерной лестнице. Как-то раз он проговорился, что мечтает работать в Службе Безопасности Иридании под личным началом Лахрета (куда, отмечу, попадают только лучшие из лучших!).
Март осторожно положил на стол возле грязной посуды свой планшетный ком и выжидательно уставился на моего мужа. Тот хмыкнул, скрестив руки на груди, и кивнул:
— Ладно, выкладывай.
— У меня вот что, — Март подался вперед и поставил локти на колени, словно хотел посекретничать с ним. — Я недавно нарыл в инфосети одну вещицу… это правда, что уже пятнадцать вышек вышло из строя?
Лахрет все с той же ироничной ухмылкой вновь хмыкнул и повторил Марта, приблизившись к нему так, что их вообще было трудно услышать:
— И почему я не удивляюсь, что ты об этом знаешь? Не удивлюсь и тому, что ты это узнал точно уж не из общей инфосети. Базу данных Службы Безопасности небось опять хакнул? Март, я же тебе не раз говорил! — Лахрет угрожающе покачал пальцем.
Марту и отвечать не надо было, все на физиономии нарисовано. Мой муж сделал выразительную паузу. Отпустил тому подзатыльник со словами «Поганец эдакий!» и выпрямился в спине. Наглец состряпал вид лица подобный раскаянию, коего и в помине не существовало, особенно, когда дело касалось компьютерной области, и выжидательно замер. Лахрет же сделал вид, что поверил и кивнул:
— Ладно, говори уже…
Расцветши, как майский пион, компьютерный гений выпалил одним выдохом:
— Я обнаружил закономерность системы выведения вышек из строя!
