Раз мы не можем лететь, надо бежать! Надо срочно отсюда уносить ноги! Мы так долго не простоим. Я испуганно оглянулась в ту сторону, куда упал зверь. Забава зашипела и распахнула рот. Из него послышался уже знакомый звук. А потом истошные крики, от которых побежали мурашки по коже. Она знала, что делать, и соображала в несколько раз быстрее меня. Но надолго ли? С каждой секундой она становилась слабее.
— Они потеряли сознание, — произнесла Забава, повернув ко мне голову так, что ее фасетчатый глаз оказался на уровне моего лица. — Мы должны уходить. Другие уже знают, что мы здесь, и, что я ранена. Они скоро придут в себя. Они позовут других. С ними эти звери. Они могут брать след.
Здравый смысл начал медленно возвращаться в голову. Конечно, надо бежать, но куда? Ноги же, как назло, отказывались идти. Как же мне сейчас нужен был холодный рассудок Лахрета. Он бы уже рассчитал все на пять шагов вперед. А я лишь растерянно начала вертеть головой по сторонам, ища хоть какой-то просвет в чаще. Не может же быть такого, чтобы на эту поляну не было входа и выхода? И точно. В том месте, где над макушками деревьев виднелся пик одной из скал горного массива Градасса, мелькнула узкая звериная тропа.
— Нам туда, — указала я пальцем и решительно зашагала в том направлении.
Забава послушно пошла за мной, продолжая держать поле вокруг нас. Но оно забирало у нее силы. С каждым шагом я чувствовала, как она слабеет и теряет контроль над полем. Долго мы под его защитой не пройдем. Хотя бы укрыться в чаще. А потом… мне страшно было подумать, что будет потом. Одно лишь держала в голове, надо бежать. Бежать как можно быстрее…
Сердце вырывалось из груди от страха и быстрого бега, но я не остановилась и тогда, когда исчез пузырь защитного поля Забавы. И когда она начала хромать и постанывать. Бег отрезвил меня и привел в чувства. Я, наконец, поняла, что с нами произошло на поляне. Мне говорили, что в окрестностях гор Градасса живут племена людей, не пожелавших пойти по пути прогресса, и остающихся жить по древним кровавым обычаям. У них даже язык другой. Их называли Дикими. Они не терпят чужаков и совершенно не боятся ниясытей. Но, в отличие от цивилизованных жителей Иридании, они не желают вступать с ними в какую-либо связь. Для них крылатые ящероподобные «правители» Иридании всегда оставались Парящей в небе Смертью. Не знаю, может, это отчасти было и оправданным верованием. Дикие ниясыти не переносили человеческих эмоций, особенно негативных, и агрессивно относились к их источнику. Но что значило это странное слово «долгара»? Может, наездник? На уроках истории Наран говорил нам, что дикие племена ненавидят наездников. Поэтому всегда стреляют своими излюбленными отравленными дротиками без предупреждения. Однако за границы джунглей никогда не выходят. Только заканчивается территория прилегающих тропических лесов гор Градасса, больше их не встретишь.
Оглядевшись по сторонам, я попыталась представить, где мы сейчас находимся, и сумела сориентироваться. Оказывается, я все-таки смогла выбрать даже в панике нужное направление. Нужно искать водопад. А там и катер недалеко. На нем можно укрыться. Лишь бы успеть прежде, чем Забава вообще отключится. На тех же уроках истории я узнала, что яд, которым смазывают Дикие свои дротики, может полностью и надолго парализовать ниясыть. А значит, нам отведено не очень-то и много времени.
Мы продирались сквозь колючие кустарники, заросли липких паконов, похожих на высоченную траву с широкими длинными листьями. Подобные лианам растения нависали над нами и перед нами, путаясь в растрепанных волосах. Сучковатые ветви невысоких кустов рвали подол моего некогда красивого вечернего платья. Иногда тропа давала передышку, когда можно было легко проскочить. К лицу, измазанному грязью и соком паконов, летели мелкие насекомые, назойливо кружа над головой. Я была похожа на взбесившуюся ветряную мельницу, отмахиваясь от их надоедливого писка. Дышать влажным воздухом было тяжело, и забирало и так скудные силы. Хотелось упасть и отключиться. Но я не могла. Только лишь посмотрю на бледный силуэт некогда сильной королевы, стиснув зубы, заставляю себя идти дальше.
Вскоре, позади, после минут десяти ходу, стали слышны крики погони. Мне кажется, я даже слышала снова это слово «долгара»…
*** *** ***
