Потом случилось что-то невероятное. Прямо над моей головой из зияния возник нур. Ветви возвышавшегося над нами дерева с шелестом взметнулись вверх. Громовым ревом крылатый «гость» сотряс воздух. Его алая пасть была распахнута, а страшный ряд белоснежных острых зубов смотрел на дикаря. Все четыре лапы выпустили два десятка острых и длинных когтей. Широкие и длинные крылья на мгновение закрыли узкий поток солнечных лучей, проникающих сквозь листву. А длинный тонкий хвост, увенчанный пушистой кисточкой, бешено извивался, как обезумевшая змея. Еще мгновение, и огромная туша нура придавила дикаря к земле и закрыла его собою. А затем раздался хруст. Пугающий хруст ломающегося позвоночника. Я потрясенно закричала и закрыла лицо ладонями, с ужасом понимая исход короткого поединка ниясыти и человека. Я видела это впервые. Еще никогда ниясыть не позволяла себе акт агрессии по отношению к человеку. Сейчас же… я не смела в это поверить. Кто этот нур? Почему он так себя ведет?
Потом я все же решилась и отодвинула руки от лица, напряженно всматриваясь в силуэт ниясыти. Нет. Это не Натон. И не один из всех знакомых ниясытей. Я стояла столбом, и пыталась хоть что-нибудь понять. Но в испуганном мозгу ничего не сходилось.
Вот, наконец, зверь откинул бездыханное тело дикаря. Я отвернулась, чтобы не видеть мертвеца. В голове не укладывалось, что ниясыть убила человека! Вот так просто и безжалостно! Неужели, скоро моя очередь? Итак, верно, мне все-таки придется умереть, но не от руки дикаря, а от когтей безумного нура. Сердце тревожно сжалось, и я внутренне подобралась, начиная верить, что наступил мой конец.
Всё же нур не спешил нападать на меня, как рисовало мое воображение. Вместо этого он настороженно обвел фасетчатым взглядом дремучий лес, продолжая стоять к нам с Забавой спиной. Вокруг него слабо, совсем возле тела, огибая все извилины, а не привычным пузырем, мерцало защитное поле. Затем он снова распахнул страшную пасть и опять потряс воздух гневным рыком. От этого рыка по влажной спине побежали мурашки. И над верхушками всех деревьев взмыли тучи пернатых, создав неимоверную какофонию испуганных, обезумевших воплей. Со всех сторон послышались всевозможной тональности визги ошалелого зверья. Все прекрасно понимали, что означал этот рык. Среди них я так же услышала (или это мне только показалось) и человеческие крики.
Незнакомый зверь, мой спаситель, повторил этот рык, переведя его в гневный рев. Его распахнутые крылья закрывали нас с Забавой от линии леса. Я, как завороженная, смотрела на извилистые прожилки перепонок крыльев, не в силах сделать и малейшего движения. Я чувствовала, как от него исходит мощным потоком гнев и недовольство.
После минуты предупреждающего рева, он, наконец, смолк. Еще минуту он грозно оглядывал прилегающую чащу. Потом повернулся всем телом ко мне и сложил крылья. Мгновенно с него спала личина воинственности, и он смиренно опустил голову почти до самой земли, что означало полную покорность и почтение со стороны ниясыти. Это его действие потрясло меня не меньше, чем его явление. А затем я услышала в голове вполне ясный мужественный поток мысли незнакомца-нура:
— Рогор готов служить тебе, КОРОЛЕВА!
Я почувствовала, как челюсть непокорно упала вниз. Я округлила широко глаза и затаила дыхание. Чем дальше, тем непонятнее!
Взглядом окинула незваного пришельца. Он точно был уже не молодым. От него веяло зрелостью, как от Лирита. Несколько старых шрамов пересекали его грудь, спину и переносицу. Каждый мускул нура источал силу. Таких натренированных нуров я видела весьма редко. Он точно дикий. Только экстремальные условия выживания могли сформировать подобный вид.
В глазах его переливался розовый перламутр глубокого уважения. Его веки поочередно сменяли друг друга, и он продолжал почтительно держать голову почти у самой земли. Он ждал моей реакции. Я же не могла выдавить из себя ни слова. Мои нервы начали сдавать от постоянно сменяющихся событий. Смертельно опасных событий.
— Я прилетел по твоему зову… — услышала его снова я. — Позволь защищать тебя, пока Великая Королева не сможет это делать снова.
Мысли начали потихоньку приходить в опустевшую от шока голову, рождая тучу вопросов.
— Кто ты? — наконец выдавила я из себя. — Откуда ты? Как ты мог меня услышать? Почему ты считаешь мою Забаву Великой Королевой? И почему ты называешь меня КОРОЛЕВОЙ?
Он озадаченно мигнул нижними веками, будто я спросила что-то вроде: «почему сегодня пришел новый день?», и приподнял голову так, чтобы она находилась уже на уровне моего лица. Видимо он не ожидал такого количества вопросов.
— Мое имя Рогор. Я рожден в горах Градасса. Вы называете нас дикими. Каждая ниясыть на Заруне знает Великую Королеву. Она — источник силы. Мы слышим ее везде. Мы помним день, когда она, юная, покорила Кару. Мы приветствовали ее. Мы клялись ей. Род всех ниясытей всегда знает свою Великую Королеву! И ее наездницу… — его глаза сверкнули в свете прорывающихся сквозь листву лучей.
— Но я не звала тебя!
Он непонимающе мигнул и ответил:
