– Я уже выяснила: их около сотни в обращении.
– Возьми ребят из других групп, и прочешите список.
– Я так и думала…
Эрван повернулся к Тонфе:
– Что на вскрытии?
– Рибуаз все еще не закончил. Продолжают потрошить тело.
Значит, полицейский покинул свой пост, чтобы присутствовать на летучке, – совершенно незаконно.
– Что имеем на данный момент?
Великан достал свой блокнот:
– Семьдесят четыре гвоздя, двадцать два осколка: зеркала, бутылки, оконное стекло… и еще металлические фрагменты разной формы и происхождения.
– Мне говорили о волокнах, что это?
– Предположительно конский волос или рафия. Криминалисты уточнят.
– Что говорит Рибуаз: сколько времени требуется для нанесения подобных повреждений?
– Может, и немного, если у него есть пневмопистолет для гвоздей.
Использование такого инструмента не соответствовало духу священного жертвоприношения. Вместе с тем Эрван прикинул хронологию фактов: Анн похитили около восемнадцати часов, тело подкинули в четыре часа утра. Убийце оставалось около десяти часов, чтобы доставить жертву в надежное место, подвергнуть ее пыткам, изувечить, а потом отвезти практически туда, откуда он ее забрал.
– Ты отправил пробы криминалистам?
– Ну да, уже вторую порцию.
– Кто руководитель группы?
– Сирил Левантен.
Лучший из научников: хорошая новость.
– По ногтям и волосам по-прежнему ничего?
– К середине дня будем знать больше: Рибуаз вкалывает как заведенный.
Эрван повернулся к Сардинке:
– Анн Симони, что в соцсетях?
– Пока все стандартно. Но в ее компьютере одна папка под замком. Я уже попросил помочь двух ботанов из наших.
Он снова подумал о «Кэрвереке». Два расследования наступали друг другу на пятки: второе неотступно следовало за первым.
– Это все?
– Мы же разговаривали в три ночи.
– Посмотри, что у нее насчет политических пристрастий.
– Типа чего?
– Антиглобализм. Анархизм. Типа этой хрени.
– Я думал, она завязала.
– И все же поройся. И насчет секса тоже.
– Пока ее жесткий диск вполне кошерный, кроме той папки, к которой нет доступа. Ты думаешь о чем-то особенном?
– Садомазо.
В комнате раздались звуки механического пианино. Музыка из старого гангстерского фильма «Борсалино», с Аленом Делоном и Жан-Полем Бельмондо. Сардинка принялся ощупывать карманы, ища мобильник, потом выскочил за дверь, воркуя в трубку.
– Крипо, что дала расшифровка мобильника?
Лютнисту, казалось, было не по себе.
– Она несколько раз звонила одному и тому же человеку в последний день…
– Какой номер?
– Он защищен. Мы всю ночь…
– Какой номер?
– Номер твоего отца. Его личный мобильник.
– Не секрет, что они были знакомы.
– Но не объясняет, почему она звонила ему шесть раз за несколько часов.
– Я спрошу у него сам.
Он сообразил, что забыл спросить Старика об Анн Симони, пока они ехали в машине.
– Что на видео?
– Ничего нового. Девушка испарилась на мосту Арколь. Попробуем найти свидетелей.
– Это все?
– Это все.
Эрван хлопнул в ладоши – и чтобы избавиться от ощущения неловкости и из желания подбодрить свои войска, которые, несмотря на все их усердие, казалось, сбавили обороты.
– Одри, возьми на себя обыск у жертвы этим утром. Прихвати с собой Фавини: он там уже огляделся.
– Без проблем.
– Тонфа, возвращайся в институт на завершение вскрытия.
– А я?
Все головы повернулись на голос. Жак Сержант сидел с поднятой рукой. Как в школе. Не больше тридцати, жгучий брюнет, черты обычные, кроме выступающего носа с горбинкой – как у тукана, на лбу ранние залысины.
– Ты? – повторил Эрван. – Займись расшифровкой ее разговоров вместе с Крипо.
Молодой полицейский согласно кивнул: не особо увлекательно, но его приняли в команду, а это уже немало.
Эрван посмотрел на часы:
– Крипо, а сейчас отвези меня в аэропорт.
Пока эльзасец наспех наставлял Сержанта, Эрван зашел к себе в кабинет и собрал вещи. Нашел бутылку воды и опустошил ее одним духом. Горло было как перегретая духовка. Какое облегчение. И однако, он злился на себя за то, что поддался этой потребности, – он принципиально презирал людей, которые надувались водой до отказа. Видел в этом низкое удовлетворение еще более низкого инстинкта. Почти порок.
Куча вещей вызывала у Эрвана такого рода отвращение, совершенно абсурдное. В сущности, он часто действовал как религиозный фанатик, испытывая ненависть к собственной природе, все время на шаг от самобичевания. Проблема в том, что у него нет бога, к которому он мог бы обратиться.
Взгляд на часы: что там возится Крипо?
Воспользовавшись передышкой, он позвонил Левантену, координатору из криминалистического учета:
– Морван. Ты получил новые образцы?
– Я над ними работаю.
– А первые что-нибудь дали?
– Если бы ты сказал, что именно ищешь, мне было бы проще.
– Во-первых, происхождение и состав гвоздей, осколков и прочего. На данный момент это наша единственная связь с убийцей.
– Навскидку весь этот скобяной хлам можно подобрать на любой свалке.
– Ты работаешь не «навскидку» и приучил меня ждать от тебя большего. Сегодняшний убийца подражает другому, из семидесятых годов, который действовал в Заире.
– И что?
– Возможна связь с Африкой. Проанализируй состав металлов, стекла, ржавчины.
