Приблизительно в то же время, что и бронированные гвардейцы, из правой печати, что досталась Гангералм, появились церберы. Огромные трёхглавые псы с пылающими гривами на чешуйчатых телах были встречены соклановцами Курамы.
И Гангрелы и церберы были войнами ближнего боя, и сражались во многом схожими стилями. Сцепились они не на шутку. Хотя противники и были соизмеримы по силам, но всё же, чуть более опытные вампиры сумели растянуть демонических псов в разные стороны, лишая их преимущества сражения стаей. Цель этих действий была проста, моим волчкам требовалось устроить схватку один на одного, так что каждый из них мог биться со своим врагом, не опасаясь удара сбоку от одной из голов товарки. Убить сходу церберов оборотням не удалось и сражение превращалось в кучу малу, с визгом и воем.
Парящая в полумере над землёй, Шаманка отрешилась от всего мира и камлала. Перед её лицом, висела погремушка, подаренная мной. Вращаясь вокруг своей оси из стороны в сторону, этот инструмент магии оказался вне влияния законов физики. Находясь в воздухе без какой-либо опоры, он мерно вращался. Косточки-погремушки с лёгким свистом описывали круг и на пике амплитуды, когда, погремушка замирала, били по декам, создавая ритмичный перестук.
Лезть со своей помощью к Ганрелам я не спешил, полностью полагаясь на шаманку. Раз Курама бездействует, и потерь пока нет, значит, мне там пока искать нечего.
Из оставшихся двух пентаграмм, одна бездействовала, всё ещё впитывая силы, а из второй полезли импы. Девять этих мелких гадов выскочили из врат в инферно, и гомонящей толпой направились ко мне, забавно подпрыгивая, спотыкаясь и переворачиваясь на ходу. Их перехватил Мурзик.
Обожравшийся и мутировавший вурдалак, кинулся на перехват, и сходу втоптал в пол зала пятерых из девяти мелких гадов исключительно за счёт набранной инерции и личной массы. Тяжело бронированный вурдалак мог бы растоптать и всех демонят, но те всё же немного рассыпались по сторонам. Юркой мелочи, скачущей в разнобой, удалось увернуться от самонаводящегося снаряда. После того как дотоптал неудачников, Мурзик стал отбиваться от остальных когтями и зубастой пастью. Ловкости моему питомцу относительно его массы нахватало совершенно, так что большей частью импы успевали уходить от атак. Впрочем, ответного урона они так же нанести не могли, царапая по костяным наростам Мурзика своими миниатюрными когтями.
Ловкость, ловкостью, но за пару минут, вовремя среагировав, вурдалак сумел ухватить импа за крыло зубами и заглотить его ещё живого и пищащего в зловонную бездну желудка. В следующие пару секунд размахиваний когтистыми конечностями и клацканий зубастой пасти, Мурзику удалось удачным ударом одной из лап впечатала маленькую рогатую голову в пол. Вурдалак-переросток сумел подловить одного из противников на атаке с неудачного угла, обрывая существование инфернальной твари.
Оставшаяся в живых импы смогли удержаться в этой реальности до очередного плевка пентаграммы, и вот на Мурзика наседают уже одиннадцать мелких поганцев. Нескольким, подоспевшим, импам удалось взобраться на спину и теперь они с остервенением пытались пробиться сквозь броню.
Могу только пожелать им удачи им в этом бесполезном занятии. От их потуг пробить своими мелкими когтями крепкую, как камень кость, не оставалось даже царапин. В толчие Мурзик стал действовать гораздо более продуктивно, умудряясь выловить, выцепить, втоптать или надкусить, как минимум по оному противнику каждой атакой.
Следом за импами разродилась пентаграмма гвардейцев. Быстро среагировав на приближающегося к ним Макса, латные воины сомкнули строй, став спиной к спине и выставив щиты и копья по кругу. Выколупать демонов из своеобразной раковины, Максу с той же лёгкостью, как и со строем, не удалось. Светящийся меч врубался в щиты, оставляя на них лишь зазубрины. Каждый подобный росчерк оставлял штрих в рисунке зарубок, но разрушение щитов подобным образам излишне долгий и муторный процесс.
От сражения Макса меня отвлекла, полыхнувшая в призыве, пентаграмма церберов. Моим вампирам-метаморфам стало жарко. С прошлого призыва им удалось убить только одного из псов, второму же удалось выжить, отбиваясь сразу от двух противников тремя пастями и отступая в угол.
Видя бездействие своей пентаграммы, я уже хотел вступиться за оборотней, когда, Курама наконец-то сумела что-то на вызывать. Открыв затопленный кровью глаза, она направила свою руку в сторону сражающихся псов. От кисти, с лёгкой бардовой вспышкой, отлетела серия полупрозрачных кровавых сфер. Устремившись к указанной шаманкой цели, ещё в полёте сферы приняли форму гротескных чудовищ, и сразу же вклинились в бой.
Не крупные духи напоминали гиен. Они были около метра в холке, и имели по несколько пар щупалец, выступающих из случайных частей призрачных тел.
