— Нет у меня никаких кругов, и вовсе я не бледная, — ответила Ариэл, пожимая плечами с таким видом, будто никогда ничего более смешного в своей жизни не слышала. — Слушая вас, можно подумать, я ревную. Мне нет никакого дела, где вы были вчера.
— И с кем, — добавил он, явно довольный собой. Похоже, Леон от души веселился, и все за ее счет.
— Меня это совершенно не интересует, — ответила Ариэл. — Пожалуйста, передайте мне джем.
Леон протянул ей вазочку с клубничным джемом. На его лице играла пиратская улыбка.
— Так, значит, вам совершенно не хочется узнать, что я делал вчера вечером? — спросил он.
— Нисколечко. — Ариэл стала намазывать джем на кусочек пшеничной лепешки с такой злостью, как будто эта лепешка была ее злейшим врагом. — Я задавала вопросы из вежливости, — сказала она.
— Лгунья.
Ариэл бросила на тарелку кусочек лепешки и открыла рот, чтобы возмутиться, но взгляд Леона, нежный и внимательный, проникающий прямо в душу, остановил ее.
— Ну хорошо, — сказала она. — Может, я и задавала вам лишние вопросы, но вы должны понять меня. В Лондоне опасность подстерегает на каждом шагу. По правде сказать… — Ариэл ухватилась за край стола. — По правде сказать, я ужасно беспокоилась о вас, большом, безмозглом ребенке. Я всю ночь не спала и думала, где вы там бродите в ночи. Мне лезли в голову самые дурные мысли. А вдруг вас зарезали и вы истекаете кровью или еще того хуже…
— Что же может быть хуже этого? — спросил Леон, стараясь не выдать себя. Сердце его трепетало от радости — Ариэл беспокоилась о нем.
Леон с трудом сдерживал свою радость и удивление: на свете есть человек, которому небезразлично, куда он ушел и что может с ним случиться.
Поначалу любопытство Ариэл забавляло Леона. Ему даже нравилось, как деликатно, но настойчиво она пытается выведать, где он был вчера вечером. Она вцепилась в него как терьер, хотя и делала вид, что все ей совершенно безразлично.
В этом вся Ариэл. Леон чувствовал, как непривычно сжимается сердце.
Несмотря на большой опыт общения с женщинами, обстановка, царившая за завтраком, была ему внове. Никогда раньше ни одна женщина не осмелилась бы задавать ему вопросы личного плана, да он никогда и не позволил бы этого. Но сегодня он не только терпел вопросы Ариэл, но и получал от этого удовольствие. Конечно, Леон не собирался посвящать ее в свои планы и рассказывать, где был и что делал. Их сегодняшний разговор, вопрос — ответ, напоминал ему фехтование. Ариэл была умелым соперником, и все же ей не удалось победить его. Он полностью владел своими чувствами. По крайней мере до того момента, когда она сказала, что не спала и беспокоилась о нем.
Как далеко простиралось ее беспокойство? Возможно, она согласится поехать с ним в Рестомел? Он не просто так намекнул ей на кролика, которого собирался взять с собой, но, похоже, к Ариэл нужен более тонкий подход. Правда, он уже дал ей лазейку. С этой упрямой девчонкой он нарушил все свои правила общения с женщинами.
— Мне очень жаль, что причинил вам столько беспокойства, — сказал Леон, решив, что лучше всего начать с извинений, — и нарушил ваш сон.
Ариэл пожала плечами:
— Я сразу заснула, когда услышала, что вы вернулись.
— Если бы я знал, что вы не спите, — сказал Леон, — я бы принес вам теплого молока.
— Я ненавижу теплое молоко.
— Ну тогда бренди. Ариэл сморщила нос.
Привередливая маленькая кокетка. Леон едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.
— Скажите, что же тогда я мог принести вам, чтобы вы заснули?
— Карту Рестомела.
— Боюсь, я вас не совсем понял.
Голословное утверждение. Он прекрасно догадывался, зачем ей карта и какое отношение она имела к ее бессонной ночи.
— Так как я долго не могла заснуть, — начала объяснять Ариэл, — то решила подумать, с чего вам лучше начать поиски меча.
— Интересно.
— Вы решили, какой метод используете в своих поисках?
— Метод?
— Ну да. Стратегия, тактика, метод, назовите, как угодно, но у вас должен быть какой-то план, — ответила Ариэл с явным нетерпением.
— Я планирую подумать об этом, когда придет время. Ариэл нетерпеливо отбросила салфетку и с недоверием посмотрела на Леона.
— Когда придет время? — как эхо повторила она.
— Ну да, — ответил Леон, отметив про себя, с каким восхитительным тактом она подвергает сомнению его здравый смысл. — Я предпочитаю импровизацию. Будет день, будет и пища.
— Чудесно. Можете продолжать в том же духе и сколько угодно смеяться надо мной. Всем хорошо известно, как важно продумать все детали. Уверяю вас, сэр Адам уже обдумал весь план действий. Если не он, то его мать. А вы, сэр, будете смеяться последним, когда они найдут меч, а вместе с ним получат и титул.
— Не будьте так самоуверенны, — сказал Леон, но тут же спохватился: — Я не хотел вас обидеть. Мне и в голову не приходило смеяться над вами. Скажите, Ариэл, как бы вы поступили на моем месте?
Ни минуты не колеблясь и не кривляясь, Ариэл склонилась к Леону через стол.
