— Я хочу потому, что помогу вам отыскать меч. И возможно, я смогу удержать вас от опрометчивых поступков. — Выражение ее лица смягчилось. — Я понимаю, что ваше прошлое заставляет вас ненавидеть Англию и многих людей, облеченных здесь властью, но поверьте мне: это очень опасно.
Леон с облегчением вздохнул. Так, значит, вот о чем она беспокоится. Ариэл подозревает его в неискренности и считает, что он хочет в своих собственных интересах столкнуть лбами две соперничающие группы в этой пресловутой игре — найди меч и получи титул. Ну что же, она права: именно этого он и добивается. И если уж она пришла к такому выводу, то пусть и продолжает так думать; для него это даже предпочтительнее, по крайней мере она не догадывается, что он изо всех сил старается пробудить ее чувства и в то же время скрыть свои.
— Значит, вы хотите предупредить меня, что есть люди, готовые всадить мне нож в спину, и что опасность подстерегает меня даже в Девоне? — спросил Леон.
— Я говорю о том, что может случиться с вами, если вы оступитесь.
— И чтобы я не оступился, вы должны поехать со мной в Девон? — спросил Леон, тронутый новым свидетельством ее заботы о нем.
Лицо Ариэл просияло улыбкой: она радовалась его догадливости.
— Вы не пожалеете об этом, Леон, — сказала Ариэл.
— У меня есть только одно замечание, — ответил Леон. — Вы так заботитесь о моем благополучии, что я не могу не предупредить вас, что, отправляясь со мной в путешествие, вы сами подвергаетесь большой опасности.
— Какой опасности?
— Опасность состоит в том, что вы можете невольно нарушить данную себе клятву — не питать никаких чувств по отношению к мужчинам.
Леон с интересом наблюдал, как меняется выражение лица Ариэл. Чувствовалось, что она пытается догадаться, кто бы это мог быть.
— О каком мужчине идет речь? — спросила она, взмахнув ресницами.
— Обо мне, — ответил Леон. — Вы сами признались, что уже не спите из-за меня, а если еще поедете со мной на дальний край земли, то…
— Девон навряд ли расположен… — начала Ариэл, но Леон перебил ее:
— Пусть даже близко, но вы вызвались ехать со мной, чтобы спасти меня от мести британцев.
— Спасибо, Леон, — ответила Ариэл, легко вскакивая с места. — Спасибо, что предупредили. Но почему вы так уверены, что я буду спасать вас, а не британцев?
Ариэл быстро собрала вещи и, спустившись вниз, поставила свой саквояж рядом с вещами Леона и клеткой с Принни. Миссис Фаррел разразилась яростной бранью, выкрикивая, что она не поедет в одной карете с этим ужасным, вонючим животным, и, хотя взгляд Леона говорил ей, что он предпочитает животное ей самой, он вынужден был согласиться, чтобы Принни в целях гигиены разместили вне кареты.
Во избежание вынужденной остановки Ариэл позаботилась о ленче. Она лично проследила, чтобы в корзину с провизией не попало ничего из стряпни миссис Фаррел.
Звук копыт по мостовой известил всех о прибытии наемной кареты. Миссис Фаррел бросилась во двор, чтобы проследить за погрузкой багажа и, как подозревала Ариэл, занять лучшее место. Ариэл на нее не обижалась. Ей абсолютно все равно, где сидеть. Она с нетерпением ожидала этого путешествия, а без миссис Фаррел оно было бы невозможно.
Прибытие кареты застало Леона в его кабинете, где он беседовал с мистером Фаррелом. Он, а за ним и Фаррел спустились вниз. В руках Леона была небольшая в кожаной обложке тетрадь, в которой Ариэл узнала их бухгалтерскую книгу по ведению хозяйства.
— Все, что перечислено на последней странице, должно быть немедленно оплачено, — сказал Леон, передавая книгу Фаррелу.
— Наличными? — удивился Фаррел. — Видите ли, время позволяет…
— Да, наличными, — прервал его Леон. — Пусть джентльмены, у которых вы приобрели все эти вещи, пришлют мне чеки. Чтобы к моему возвращению все было сделано, — приказал он. — За это вас ждет премия.
Он не теряет времени, тратя одолженные бабушкой деньги. Ариэл терялась в догадках, что он всетаки затеял.
Взмахом руки Леон отослал Фаррела и подошел к Ариэл.
— Вы готовы? — спросил он, с интересом оглядывая ее с головы до ног, будто на ней было что-то новое, а не привычное голубое платье и синяя накидка.
— Да, — ответила Ариэл. — Багаж и миссис Фаррел уже в карете.
— Нечего ей завидовать, — сухо заметил Леон.
— Нечего мне грубить, — ответила Ариэл, сдерживая улыбку. — Я вовсе ей не завидую. Нам придется вместе провести в карете целых полтора дня, и мы должны уважительно относиться друг к другу.
— Если мой план сработает, мы избежим всяческих осложнений, — сказал Леон, выходя вместе с Ариэл во двор.
— Какой план?
— Я бы назвал его планом выматывания. Сегодня утром, когда я упаковывал багаж, я делал вид, что забыл наверху то одну, то другую вещь, и посылал за ней миссис Фаррел. — Леон с хитрым видом посмотрел на Ариэл: — Она у меня набегалась.
— Бедняжка, — сказала Ариэл. — Она так не любит подниматься наверх. Должно быть, она… вымоталась, — она, осознав наконец, что Леон имел в виду.
— Совершенно верно. И если все будет, как задумано, она проспит весь путь до самого Лондона.
