Распахнув дверь, Кристина вбежала в спальню. Младшая сестра лежала на полу, ее болезненное тонкое тело нещадно скручивала судорога, изо рта обильно шла пена. Бросившись к сестре, Кристина перевернула ее, чтобы та не задохнулась. Кристина сама не заметила, как начала плакать и дрожать, глядя, как глаза Луизы закатились, обнажая белки.
Прислужница вбежала в спальню.
– Что стряслось? – с испугом спросила женщина, видя, как из горла Луизы прорываются нечеловеческие крики.
– Всё в порядке. – Голос Кристины сорвался. Она поглаживала лицо Луизы. – Моя сестра больна. Вас не предупредили об этом?
– Ах вот оно что… – Глаза мадам Роджерсон расширились. – Я сейчас же позову врача!
– Он тоже живет здесь?
– Конечно, – кивнула женщина. – Дом большой, людей много… Помощь может понадобиться каждому.
С этими словами она удалилась. Спустя несколько минут в спальню вошел молодой мужчина в темных очках, с короткими, приподнятыми воском усиками и в дорогом клетчатом костюме, который придавал ему холеный вид. В руках он сжимал небольшой, обитый кожей короб. В подобных коробах обычно хранились медикаменты.
– Мистер Свонсон, лекарь поместья Лероев, – коротко представился он, опускаясь рядом с сестрами. Луиза все еще была без сознания и билась в судорогах от боли. – Позвольте.
Подчинившись, Кристина отпрянула от сестры и стала наблюдать, как лекарь ее осматривает. Мистер Свонсон сначала проверил пульс, затем приподнял веки девушки и заглянул в глаза, после чего аккуратно ощупал ее живот сквозь ткань ночной рубашки. Прислушался к сердцебиению.
– Полагаю, поможет сыворотка, – сказал он тихо себе под нос, откинул крышку короба и достал оттуда небольшой коричневый флакон. Зубами выдернув пробку, он осторожно повернул Луизу к себе и влил все содержимое флакона ей в рот.
Не прошло и нескольких секунд, как мышцы Луизы расслабились, и ее тело обмякло. Приступ стал ослабевать.
– Что вы ей дали? – ошеломленно спросила Кристина, не отводя взгляда от сестры. Та издала тихий стон, постепенно приходя в сознание. Раньше ни одно из лекарств не приносило столь выраженного и, главное, быстрого эффекта.
– Это моя особая настойка. – Врач закрыл короб и защелкнул замок на крышке.
– Из чего она сделана?
– Мисс Ренард, мне озвучить вам весь состав? – ощетинился он, выпрямившись и поправив очки на переносице. – Или, быть может, просто поблагодарите за оказанную помощь? Насколько я понимаю, у вас нет медицинской степени, не так ли?
– Нет, – сдавленно произнесла Кристина. Тон лекаря был неприятен, но она понимала, что тот только что совершил невозможное. Каким бы скверным характером этот мужчина ни обладал, в своем деле он наверняка разбирался.
– В таком случае состав моей настойки вам ни о чем не скажет. – Мистер Свонсон метнул на Кристину колкий взгляд.
– Да, пожалуй. Однако мне хочется хотя бы примерно понимать, что именно дают моей сестре…
– Уж никак не яд! – резко ответил лекарь. Взяв Луизу на руки, он уложил ее в кровать, затем поднял с пола короб и размашистым шагом направился к выходу.
– Благодарю вас! – бросила вдогонку Кристина.
– Обращайтесь! – сказал мистер Свонсон, прежде чем закрыть за собой дверь.
Луиза окончательно пришла в себя как раз тогда, когда двое слуг внесли в спальню ужин. Два серебряных подноса оказались заставлены аппетитными блюдами. Основным угощением было восхитительно пахнущее рагу из овощей, картофеля и нежнейшей крольчатины. На отдельной тарелке лежали печеные овощи и кусочки тушеной белой рыбы. Здесь же стояла небольшая корзинка со свежайшими булочками, а в качестве десерта на расписанном цветной глазурью блюдце лежал кусок яблочного пирога.
– Мы что, умерли и попали в рай? – Луиза вдохнула аромат горячего рагу. После приступа, пребывая в несколько ослабленном состоянии, она осталась в постели, и слуги поставили поднос с ужином прямо на кровать.
– Лу… – Кристина, сидя за письменным столом, резко повернулась к сестре. – Ну-ка повтори.
– Повторить что? – Луиза не поняла вопроса, но вдруг осеклась. – Кристина… Я перестала заикаться!
– Не может быть! – Кристина бросилась к сестре. – Давай скажи еще что-нибудь! Скорее!
– Что? – Луиза была вне себя от счастья, она отставила в сторону поднос с едой, напрочь позабыв про голод. – Что сказать?
– Что угодно! Ну же, говори! – Кристина замерла возле кровати. В ее глазах горела надежда.
– Я люблю свою сестру! – громко и отчетливо произнесла Луиза и тут же звонко рассмеялась. – Ты слышала? Я больше не заикаюсь!
Луиза кинулась обнимать сестру. Они не могли поверить собственному счастью, так что, припав друг к другу, просто стояли и плакали, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.
Луиза уснула крепким безмятежным сном сразу после ужина, когда за окном еще даже не стемнело, в то время как Кристина, ощущая легкую тревогу в незнакомых стенах, никак не могла сомкнуть глаз. Она долго ворочалась в кровати, пока не почувствовала жажду.
