Лорд Лондона полностью

Я заключала пожизненный контракт с дьяволом. «Слово Адли — закон...» — так сказал Артур на арене. И он ждал, когда будет подписано устное соглашение. Ждал, когда я, наконец, отдам свою душу.

— Я твоя королева. А ты — мой король. Твое темное королевство теперь наше. — Я убрала окровавленную руку с его груди и пальцем начертила крест над сердцем. —  Навсегда.

И вот тогда он сломался. Мой мир содрогнулся, когда Артур прижался своими губами к моим. Он не был нежным. Но я никогда не ждала, что он будет таким. Он был диким, наполненным яростью от потери отца. Все, чем он жил — это жестокость, смерть и никаких чувств.

Но я буду любить его. Всего его. Такого злобного и жестокого. И так было всегда. Я никогда не хотела, чтобы он менялся. Все, что мне было нужно — это только чтобы он впустил меня в свою жизнь.

Язык Артура скользнул по моему, и я застонала, схватив его за волосы. Его руки опустились на мои кожаные штаны. Он дернул за пуговицу, и я услышала, как она упала на пол. После того, как мои брюки были стянуты до лодыжек, я вытащила одну ногу. Артур сорвал мои трусики и погрузил в меня два пальца. Его губы оторвались от моих и скользнули вниз по шее. Он прикусил мою кожу, и я откинула голову назад. Мой клитор пульсировал от его грубости.

Я потянула его за волосы, так сильно, что у него не было выбора, кроме как посмотреть вверх.

— Я люблю тебя, — сказала я, и Артур замер. Его челюсти сжались, а руки переместились на мою талию, крепко держа меня. Мои глаза затуманились. — Я люблю тебя, Артур Адли, — сказала я мягче и погладила его по щеке. Его кожа кипела, и моя грудь сжалась, когда он повернул голову и поцеловал мою ладонь. Это был единственный проблеск ласки. Мимолетное выражение нежности перед тем, как темнота снова накрыла нас обоих.

Через секунду он вытащил свой член и приподнял меня, прижимая стенке арены. Он толкнулся внутрь меня с диким ревом.

Я застонала, царапая его спину, когда он наполнял меня после стольких месяцев без него. Я скучала по нему. И теперь осознала насколько сильно. Я ничего подобного не чувствовала. Никто никогда не наполнял меня так, не владел мной.

В этот момент я ни в чем не была так уверена, кроме как в том, что Артур создан для меня. Когда почувствовала, как его руки сжимают мои бедра, пока он входил в меня, а его широкое, мускулистое тело заключило меня в ловушку, я поняла, что никогда не нарушу своего обещания. Никогда не оставлю его. Никакого выбора не было. Я связала себя с ним.

Сливая наши души, соединяя наши сердца.

Я целовала его. Моя киска начала сжиматься, но я целовала его и целовала, пока он двигался все быстрее. Его язык сражался с моим, трахая мой рот так же сильно, как он трахал меня.

— Я люблю тебя, — прошептала я ему в губы, наблюдая, как его глаза расширились, когда слова ударили в уши, словно выстрелы.

Артур трахал меня, пока мои ноги не онемели. Пока я не стала частью него, а он — частью меня. Кровь его жертв, покрывавшая его кожу, теперь покрывала и меня. Его победы — мои, его грехи — мои.

Стоны Артура были дикими. Я чувствовала напряжение в нижней части спины, нарастание оргазма, который вот-вот вырвется из меня. Царапала его спину своими длинными ногтями, его кровь смешивалась с алым коктейлем на коже. Моя киска сжалась, и под неумолимый ритм Артура я жестко кончила, крича о своем освобождении в пустоту склада.

Я закрыла глаза, прижимаясь щекой к щетине на лице Артура. Его кожа горела, и я чувствовала, что сгораю в испепеляющем огне, когда он входил в меня все сильнее и сильнее, пока не остановился. И почувствовала его освобождение внутри. Он зарычал, и каждый мускул в его теле напрягся, когда он сделал меня своей. Полностью. Окончательно. Безвозвратно.

Я глубоко дышала, пытаясь прийти в себя. Тело Артура расслабилось, прижимая меня к стене так сильно, что я знала, на спине останутся царапины. Мои пальцы все еще оставались запутавшимися в его темных волосах.

Я любила его. Любила Артура больше жизни. Его тьма и его образ жизни ничего не значили по сравнению с этим. Я любила его, несмотря на злость в его душе. Я любила его таким. Не все созданы для жизни, полной теплых летних дней, прекрасных лепестков роз и ароматных духов. Некоторым предназначена жизнь среди шипов холодными зимами.

И это не значит, что у них не может быть любви.

Артур поцеловал меня в шею, пробуя на вкус капельки пота. Он все еще держал мои ноги, обернутыми вокруг своей талии. Его член все еще был внутри меня, подрагивая и посылая толчки удовольствия вверх по моему позвоночнику.

Мое дыхание выровнялось, и его губы нашли мои. Его очки были грязными от пота и крови, но для меня он все еще выглядел идеальным. Он целовал меня, пока мои губы не распухли и не начали болеть.

Когда он отстранился, его голубые глаза были прикованы к моим. Жаль, что я не могу читать его мысли. Мне хотелось, чтобы он сказал мне, что чувствует в своем сердце, когда смотрит на меня. Такую растрепанную, но теперь принадлежащую ему. Но я понимала, что не стоит давить на него слишком сильно.