С другой стороны, скучать тут не приходится, да и доход земли приносят недурной, правда, обычно совсем не так, как ожидается…
Собственно, доходы за лето я и подсчитывал, когда в кабинет вломился шаман и сообщил, что трактир в Замостье горит. И вид при этом имел довольный, словно сам его и подпалил…
Я чуть было чернильницу не опрокинул, выскочив из-за стола и метнувшись к окну. И верно, над деревьями поднимался столб дыма — правда, не слишком густой. Неудивительно, но совершенно непонятно — поджечь трактир вообще-то довольно сложно. Особенно — наш, замостинский, где дерева мало, а которое есть — то тяжёлое и морёное. Будь дело в Сомовом Омуте, вопросов бы не было — опять Бренор чего-нибудь испытывал… Но не здесь же! Ладно, что там случилось — разберёмся на месте. Открыв окно, я крикнул Шаграту седлать Тумана и подхватил со стойки меч.
Трактир стоял — уже хорошо. Правда, окна были выбиты, а крышу проломили в нескольких местах, но это всё поправимо… если, конечно, внутри что-то уцелело. Потому как хвосты копоти на стенах радости как-то не прибавляли…
Внутри, однако, всё оказалось не настолько плохо. Кое-что, конечно, сгорело, но большая часть просто обуглилась, и то неглубоко — пройтись рубанком, если не наждаком, и готово. Пол особенно — он из какого-то особого дерева, которое просто так не подожжёшь. А копоть… Копоть отмыть несложно. Сгорел гобелен — но оно и к лучшему. Гобелен этот… И гобеленом назвать стыдно, и не выбросить просто так — его трактирщику тёща подарила. Что там было изображено — она одна и знала, да и то вряд ли. Вот занавес напротив двери — да, жалко, хорош был, а этот… Впрочем, занавесом убытки не ограничивались. Сгорели все запасы на день, сгорело белое каменное масло для ламп, сгорело несколько кроватей и почти всё бельё — благо, никто не пострадал — и бочка скипидара.
— Скипидар-то тебе зачем? — удивился я.
— Для морилки, Бренор обещал сегодня привезти… — трактирщик вцепился в бороду. — Отборнейший был скипидар! Лучше некуда! А крыша?! Разломали всю, мерзавцы, черепицу побили и раскидали! А кровати?! А постель?!
Слушал я его краем уха — меня куда больше занимал сам пожар. Странный какой-то — очень уж не ко времени. Трактир или с утра загорается, когда на всех завтрак готовят, или вечером — тут к тому же ещё свечи и лампы. А днём народ всё больше делом занят, что здешний, что приезжий — соответственно, ни на кухне очаги не горят, ни свечи не жгут… Даже зимой — печь в подвале, на имперский обычай, да и гореть там нечему. А тут — вот вам. Летом, среди дня. И на поджог не подумаешь — ни один дурак днём трактир поджигать не полезет. Так что… Либо кто-то закладку оставил — что вряд ли, иначе бы Хели следы почуяла, либо загорелось само собой. Тогда совсем весело, потому как теперь эту штуку придётся искать и думать, что с ней делать, чтобы не загоралась…
А искать придётся Бренору — он у нас алхимик, стало быть, это по его части. Но Бренора ещё дождаться надо, а он же тут всё перевернёт, а то и подпалит что-нибудь в процессе поисков… Да и вообще, этим специальный чиновник должен заниматься — но нам его не пришлют. Рылом не вышли…
Вот только Бренор явится к вечеру, а то и ночью, а разбираться надо уже сейчас…
В итоге я махнул рукой на осмотр, велел страже никого в трактир не пускать и принялся расспрашивать свидетелей…
В чём немедленно раскаялся — очевидцы врали… Как очевидцы. Никто толком ничего не видел, зато рассказать мог всё, что в голову придёт — а приходило такое, что хоть топись. Более-менее осмысленными были рассказы самого трактирщика, его дочери, двух посетителей и Натирры. Вот только Натирра примчалась, когда пожар уже разгорелся, а трактирщикова дочь видела разбитую лампу, и всё. Сам трактирщик тоже видел немного полезного — но, во всяком случае, он сказал, что лампу, как обычно, повесил на потолочный крюк. Сама собой она упасть не могла, так что кто-то её сбил — случайно или нарочно… Завсегдатаи не видели ничего, зато слышали, как кто-то пробежал мимо их угла и что-то со звоном упало. Причём пробежал кто-то довольно тяжёлый… Потом прибежала дочь трактирщика, увидела разбитую лампу и занявшийся гобелен и подняла тревогу. Она же добавила ещё одну деталь — гобелен разгорелся очень быстро. Слишком быстро для шерстяной ткани… Опять либо магия, либо алхимия, и в любом случае непонятно, кто и зачем это мог устроить.
Вердикт Хели был однозначным — никакой магии. Очень приятно, но совершенно бесполезно, как и все допросы. Зато явился, наконец, Бренор… И сразу же на трактирщика наорал. Он, оказывается, приобрёл у нашего алхимика какое-то зелье от гнили и всё им намазал. Но то ли развёл его неправильно, то ли ещё что — только зелье так и осталось горючим.
Стало понятно, почему огонь так быстро разгорелся, но кто своротил лампу — всё равно непонятно. Ведь совсем не обязательно её случайно сбили… Всякое бывает, особенно у границы, да и трактирщик в молодости где только не бродил — не мог врагов не нажить. А что прошло лет двадцать — так и у людей память долгая, не говоря уж о всех прочих…
