Больше ничего интересного или хотя бы важного в Замостье не случилось, и я отправился домой, подозревая, что и там произошла какая-нибудь фигня. Потому как фигня — дело такое, раз уж началась, так и будет тянуться, что ни делай. Пока сама не кончится, никак от неё не избавиться…
Однако я ошибся — фигни не случилось. Хели взялась приготовить обед — Гарра будет ворчать весь день до ужина, и только. Готовить Хели умеет получше некоторых… Волки подкопали забор — так они всё время это делают, причём хоть бы раз вылезли. Так нет же ведь — прокопают, морду высунут, понюхают и назад лезут. Хели считает, что неподкопанный забор оскорбляет волчье чувство прекрасного… Ну, с них станется.
Всё это дело обыкновенное, а вовсе не фигня. Фигня будет завтра… И разбираться с ней я буду завтра же — сейчас я даже не знаю, кого нам прислали. Свет знает, как так вышло — но беспорядок у нас всегда под рукой, я этому вообще не удивляюсь. Мудрецы вообще говорят, что мир сам по себе стремится к беспорядку, поэтому ничего удивительного в том, что у нас вечно творится всякая похабень…
На следующее утро мы отправились в Замостье, устроились перед трактиром, взяли бочонок пива с закуской и стали ждать наместника.
Просидели до обеда, и за это время явились свояк старосты с деревом, Бренор с собутыльником и черепицей (крышу решили перекрыть целиком), несколько купцов и Мейри Дарн, мой старый приятель и сослуживец — совершенно неожиданный гость…
Мейри спешился, выпил кружку пива, посмотрел на горелый трактир и сказал:
— Дин, я понимаю, что тебе не до того, но как наместник должен спросить: что за хрень у тебя случилась?
Сказать, что я удивился — не сказать ничего, я даже не обалдел… Мейри, сын небогатого купца, которому не светил чин хотя бы сотника — дворянин, наместник и капитан конных лучников?.. Бывает, но для этого нужно основательно постараться.
— Ты — и наместник? — я чуть пивом не подавился. — Как это тебе удалось?!
— Да вот повезло, — буркнул Мейри, — кому на роду виселица написана, того не утопишь… Так что случилось-то?
Я внимательно прочитал императорскую грамоту, налил Мейри пива и сказал:
— Сейчас или вообще? Сейчас вот трактир погорел не пойми с чего, а ней Таари оленем крышу проломило…
Разумеется, он мне не поверил — пришлось отвести и показать. Оленя, ясное дело, вытащили ещё вчера, но дыра осталась — Бренор со своим приятелем только ходили вокруг и примеривались.
— Мощно, — согласился Мейри. — Правда, насчёт оленя я всё равно сильно сомневаюсь… А с трактиром-то что?
— Понятия не имею, — ответил я, и изложилсвои выводы. И про следователя — тоже…
Мейри Дарн задумался. Думал он долго и тщательно, после чего изрёк:
— Свет его знает. По-хорошему, ты прав, и я, конечно, буду долбить, но, сам знаешь…
Я знал. И ни на что особо не надеялся — чиновника просто так с места не сдвинешь, и не в том даже дело, что он там все ходы знает, а в том, что он там нужен. Так просто его не переставить… Но можно. Тут ещё многое зависит от того, насколько у Мейри запала хватит — так-то он человек не буйный, но если его раздразнить — тут уж и прятаться поздно. И когда он угомонится — не угадаешь, как-то раз он начальство больше года долбил, но своего добился…
Разумеется, на обед я его позвал — хоть и наместник, а человек не чужой. Разумеется, Мейри согласился. И, как оно обычно и бывает, самое интересное выяснилось за столом…
Как выяснилось, своим новым положением мой приятель обязан подзатыльнику, отвешенному принцессе.
Принцесса Нор, получившая подзатыльник, пыталась под видом мальчика проникнуть на корабль отца Мейри, отправленный к новому материку, но была поймана и изгнана — прямо в руки телохранителей. Мейри клялся на можжевеловой, что понятия не имел, кого прогнал, и я ему верю… А вот капитан телохранителей не поверил — наверное, можжевеловой под рукой не нашлось. Император тоже не поверил и наградил — в своём обычном духе…
Так вот и стал Мейри наместником. На самом деле, ничего удивительного — наши правители такие коленца нередко выкидывали, нынешний — не исключение. Поэтому-то у нас знатный бездельник, пьяница или просто дурак — дело не самое частое. Бывает, конечно, особенно в окрестностях столицы, но всё одно — не рийские всадники, которые, по-моему, уже рождаются пьяными… Поэтому опасаться надо рийской пехоты, но это так, к слову.
В общем, уехал Мейри вполне довольным жизнью, а я, проводив его, занялся сочинением письма про чиновника. Договориться-то мы договорились, но слова на полку не положишь, и надо всё делать по правилам…
Убил я на это весь день и начало вечера, но дело того стоило — расписал я всё и таким отборным чиновным языком, что и самому нехорошо стало. Зато отбрехаться от такого письма просто так уже не получится, когда Мейри его дальше отправит, а он ведь ещё и от себя припишет, как положено… В общем, придётся в столице пошевеливаться.
После этого я взялся за дела своих земель — но тут уж всё проще, оба старосты своё дело знают, постоянного присмотра не требуют и по пустякам не беспокоят. Хуторяне, правда, могут начудесить…
