— Гаси «консервы»! — взревел кто-то из рядов Тупых Козырьков.
И тут же разразилось старое доброе избиение «непричастных» и награда «отличившихся».
— Двадцать восемь ящиков с самогоном! Видно, действовали наверняка, а⁈
Клещ, скрестив руки на груди, наблюдал через затемнённое одностороннее стекло за допросом одного из пойманных сегодня преступников.
Ночью Королевская Стража наконец-то выследила одно из убежищ контрабандистов. То, что подобных тайников существовало явно больше дюжины, понимали все служители закона, а потому не слишком ликовали по поводу этой временной, хоть и ощутимой победы.
Так или иначе, уступить гражданским они попросту не имели права. Тут сказалась и огромная разница в уровнях, и в качестве вооружения, но главное… несмотря на накал противостояния, ни Королевский Сыск, ни Тупые Козырьки не стремились к кровопролитию.
В этом неписаном противоборстве каждая сторона осознавала последствия, неизбежные в случае появления жертв. Королевская Канцелярия тогда беспощадно ужесточит контроль, возможно даже введя сухой закон, а Тупые Козырьки в ответ окончательно уйдут в подполье и начнут не просто пакостить, а станут творить реальную «черхнуху».
Чего допускать никто из руководства Королевства не мог себе позволить.
Странная выходила «война». С одной стороны, Тупые Козырьки толком ничего и не нарушали, если не считать уклонения от налогов при торговле. А с другой стороны, они снабжали запрещёнными товарами обычных игроков и подтачивали сами устои Спартанского Королевства. Всё это грозило обернуться настоящим бедствием.
Ведь долго ли продержится спартанская армия и флот, если в тылу у неё встанут все фабрики и заводы?
Ответ и так всем известен.
А потому, несмотря на двусмысленность ситуации, Клещ твёрдо намеревался любыми способами докопаться до источника всех нынешних бед — изготовителя этого убийственно крепкого самогона!
— Говори, где производитель! Говори, где он! — в какой-то момент сыщик вышел из себя и, схватив допрашиваемого за грудки, рывком притянул к себе через стол.
Тот пролепетал что-то невнятное, но выдавать информацию наотрез отказался.
— Похоже, мы снова в тупике, — с досадой выдохнул старший сыщик.
— Не торопись с выводами, — возразил Клещ. — Думаю, мы ещё сумеем разговорить нашего гостя.
— У вас есть конкретный план? — поинтересовался собеседник. — Как ни крути, а даже эти… Тупые Козырьки всё ещё считаются подданными Спартанского Королевства и уроженцами юга. Если мы прибегнем к пыткам или иным жёстким мерам, парижане взбунтуются. А их мятежный дух мы едва успели усмирить.
— Поступим элегантнее, — хмыкнул Клещ. — Сопроводите наших «гостей» к храму Черти-что. Уверен, если мы ничего и не сможем из них выжать, то хотя бы отобьём какое-либо желание взяться за тёмные делишки в ближайшем времени.
— Напугать до обмочения штанов? Собственно, а почему бы и нет, — хохотнул сыщик. — Я проконтролирую, чтобы всё было исполнено в соответствии с вашими указаниями.
— Приступай, — кивнул Клещ. — А я пока схожу до нашего штаба. Погляжу, не нашли ли они ещё «заначек» в городе.
Противостояние с Тупыми Козырьками было ещё далеко от завершения.
А пока сыщики занимались допросом задержанных, по Парижу молниеносно распространилась лавина слухов и домыслов о ночном штурме одного из бараков.
Парижская общественность встретила вопиющее нарушение неприкосновенности жилища с яростным возмущением. Где это видано, чтобы к заслуженным труженикам бывшей столицы среди ночи вламывались вооружённые до зубов стражники⁈
Ну, подумаешь, обнаружили у них самогон в промышленных масштабах! У кого сейчас под кроватью не притаилась бутылочка-другая? Что теперь, весь Париж под арест отправлять?
Скажите тоже!
Обстановку накаляли и прочие ячейки Тупых Козырьков, которые совершенно не хотели, чтобы в следующей раз именно к ним постучались в дверь. Потому для отвода глаз они намеренно разжигали недовольство среди простых игроков, подталкивая их к открытому протесту против действий Королевской Стражи.
Коснулась эта волна недовольств и бараков работников деревообрабатывающего предприятия. Того самого, чьи игроки приняли участие в Олимпийских играх.
Если поднимутся они, то за ними последуют очень и очень многие. А потому неудивительно, что в скором времени простые праздные разговоры перетекли в нечто уже более серьезное.
Так, нетвёрдо балансируя на одной из коек, вскинул голову Шнырь, приятель Заргала. Его рожа, как и нос пылали красным, легко можно было понять, что игрок уже успел «закинуть за воротник» для храбрости.
Впрочем, это не имело особого значения, поскольку весь их барак уже несколько суток беспробудно… отдыхал. Именно так! Отдыхал, а вовсе не предавался пьянству и праздному безделью.
— Товарищи мои! Мои… ИК! Товарищи! — возопил Шнырь, приковывая к себе внимание таких же пьяных морд.
— Доколе мы будем терпеть эти унижения⁈ Это уже переходит все… ИК! Границы! — продолжил он свою пламенную речь, воинственно размахивая бутылью самогона. — Спарта ваще нас не уважает походу! Не уважает наш труд! Не уважает наш город в принципе!
— Да!
