— Как же хорошо! — восклицает Энрике. Он подставляет лицо солнечным лучам, получая истинное наслаждение. И это неудивительно, учитывая то, сколько месяцев он провёл в сырой и глухой камере.
Выбраться из тюрьмы оказалось плевым делом. Всего-то по дороге потребовалось перебить сотню солдат, стражников и прочей братии, что отчаянно пытались нас остановить.
И это я говорю о самых идейных! Большая же часть встреченных нами патрулей, признав в Энрике своего повелителя, тут же расступались в стороны.
А некоторые и вовсе клялись в своей верности, присоединяясь к нашему импровизированному маршу «на Мадрид».
В результате уже на подходе к столичному дворцу, за нами формируется внушительный по своей численности отряд.
Штурм уже подходит к концу. Пока я вызволял Энрике, мои солдаты уже ворвались во внутренний комплекс зданий. Они же на пару с моряками Клея арестовывают одного советника Мадрида за другим.
Рядом с Бенедиктом собралась вся его свора: верные, как псы, советники и богатейшие торговцы Агенства. Все они надеялись, что уж старик-то сможет их спасти! Да только что Бенедикт, что вся эта кодла уже были обречены!
Никто не мог их спасти!
Агенты и гренадиры уже были разбиты. Их или перебили на улицах столицы, или же заковали в кандалы. Флот лоялистов капитулировал.
У нашего противника просто не осталось козырей. Все его карты были биты!
Теперь мы с Энрике шагаем по коридорам дворцового комплекса. Мужчина будто бы впервые оказывается в своем собственном доме.
— Неужели я жил в таких хоромах? — тихо шепчет Энрике, оглядываясь по сторонам.
— Предпочтёшь вернуться в прежнее жилище? — усмехаюсь я.
— Вот ещё! — фыркает мужчина. — Так даже лучше! Будет, где разгуляться!
— Планируешь перестроить свой дворец? — интересуюсь я.
— Некоторые изменение придётся внести, — кивает Энрике. — Усилить охрану. Ввести адекватные посты для патруля. Второй раз в сырую камеру я попадать точно не собираюсь!
Я лишь улыбаюсь в ответ.
Наконец, мы оказываемся во внутреннем дворике дворца. Здесь в окружении солдат на коленях сидят самые знатные пленники. Среди них оказывается и Бенедикт.
Увидев нас, он кривит лицо.
— Ты всё-таки выжил, — шипит мужчина.
— Как видишь, — отвечает ему Энрике.
Теперь его лицо подобно холодной маске. Он не демонстрирует ни единой эмоции, только полную отстранённость.
— Я был в своём праве, — меж тем начинает лепетать Бенедикт. — Ты был никудышным правителем! Мадриду нужна была крепкая рука! Та, что сможет привести регион к процветанию! Твоя же слабость могла погубить нас всех!
— Может, и так, — не спорит Энрике. — Однако именно ты сейчас в кандалах. А я стою перед тобой. Жители Пятиморья выбрали меня. Тебя же предал твой собственный флот. Он не стал сражаться до самого конца за тебя и твои идеи. Они предпочли плен. Тогда как верные мне игроки готовы были выйти против кратно превосходящего врага и даже пожертвовать собой! В этом разница между нами!
— Всё это лишь удача! Тебе помог Король Спарты! Без него ты не стоишь и единого Е-балла! — ревёт старик.
— Счёт на табло, Бенедикт, — пожимает плечами Энрике. — Твоя судьба уже предрешена. Тебе и твоим помощникам предстоит суд. Вашу участь решит народ Пятиморья.
И это оказываются его последние слова.
— Бросьте предателей в тюрьму, — приказывает правитель Мадрида. И солдаты уводят сопротивляющихся игроков, заливающихся слезами и соплями. Кто-то молит о помиловании, кто-то орёт о том, что это всё недопонимание.
Все эти люди молят своего повелителя о прощении. Но Энрике отвечает им гробовым молчанием.
И всё-таки проведённое время в темнице серьёзно закаляет этого человека. Теперь я это вижу.
Все без исключения мадридцы отмечали то, что порой их правителю недостаёт жёсткости, решительности. Энрике всегда был мягок и добр к своим подданным. За это его обожали простые игроки. По этой же причине свора предателей и смогла подняться так высоко.
Но теперь я более чем уверен, что всё изменится.
Энрике разбил розовые очки, что заслоняли ему обзор. Теперь он знает не понаслышке, что будет с проигравшим в мире Системы. Тебя раздавят, как навозного жука.
И поэтому, чтобы Мадрид не разделил такую судьбу, фракции придётся измениться. Самому Энрике нужно измениться.
Но я думаю, что он справится. Не может не справиться!
— Жители Пятиморья! — вещает Энрике. — Сегодня настал знаменательный день! Вы расправились с предателями! Вы очистили наш регион от мерзости! Вместе! В едином порыве вы рискнули всем, чтобы восстановить справедливость! И вы спасли меня! Своего правителя! Я никогда не забуду вашей доблести! Вашей храбрости и преданности! Да здравствует Мадрид, друзья мои!
— ДА ЗДРАВСТВУЕТ МАДРИД!
Толпа отвечает мужчине диким рёвом. Аплодисменты гремят подобно грому. Как-никак на центральной площади Мадрида собираются тысячи игроков.
И все они сейчас свистят, рукоплещут и орут во всю мощь своих лёгких.
Проходят сутки с момента восстановления Энрике как правителя Мадрида. Остатки предателей были вычищены из столицы, закованы в цепи и теперь дожидаются вердикта судьи.
