А вот Эленхиру только и остаётся, что скрипеть зубами и краснеть от стыда.
Я выхожу вперёд, потому как всё указывает на то, что конфликт может перетечь во что-то большее.
Но в следующий момент случается то, чего не ожидал никто.
Двери огромного зала, ставшего центром попойки, резко отворяются, и в зал вбегает отряд дварфов.
— Тревога! Зло атаковало Фронтир!
После выкрика весь зал погружается в давящую тишину. Не слышно больше ни хохота дварфов, ни громогласных споров между игроками. Даже лай ебалаев сходит на нет!
На добрых две секунды становится так тихо, что невольно перехватывает дыхание.
Только сделай шаг, и лязг доспехов разнесётся по всему залу.
Первым в себя приходит Шомпол. Взревев, он бросается к ближайшему столу. Добравшись же до края, дварф хватается за бутыль с первачом и жадно присасывается к горлышку, опрокидывая в себя содержимое бутыля парой-тройкой крупных глотков.
— Кха, хорошо пошла! — выдыхает Шомпол. С гулом он ставит бутыль на своё законное место.
Под взглядами сотен пар глаз дварф совершенно спокойно поправляет полы костюма и как ни в чём не бывало стряхивает капли алкоголя со своих пышных усов.
Окинув окружающих хмурым взглядом, Шомпол издает новый рев:
— Чего замерли, олухи? Вам же сказали, что Зло у порога! Так что взяли ноги в руки и вперёд! Бить супостата! Или яйца у вас между ног для красоты⁈
Голос дварфа приводит в чувство всех собравшихся. Я с нескрываемым интересом слежу за происходящим.
Первыми очухиваются дварфы. Поддержав своего лидера громогласным рыком, коротышки срываются со своих мест и шумной толпой вылетают из зала. В дверях тут же начинается столпотворение. Хоть дварфы и невелики ростом, зато вот в ширину ничем не уступают людям, а порой и вовсе превосходят!
Прямо-таки неугомонные тумбы на крепких ножках!
Вслед за дварфами уже куда размереннее идут представители Эленхейма и Альмарау. Мимо проходит и Эленхир, одарив меня хмурым взглядом. Ещё больше он косится в сторону Аркаэлы, давая понять, что спор между ними ещё не окончен.
Проигнорировав гримасы толкиниста, я отправляюсь следом за верхушкой Антанты.
— Король Шурик, куда же вы собрались? Останьтесь! — неожиданно окликает меня Рамзес.
Неуловимой тенью он оказывается рядом со мной. Не так близко, чтобы вонзить в его бок мой цзянь, но достаточно, чтобы видеть его напускную улыбку и сетки морщин в уголках глаз.
Чего это он вдруг докапываться вздумал? Проверят на что-то? Прощупывает? Или та неприязнь, что я уловил ещё в зале совета, действительно имеет место быть?
— Мне казалось, что на Антанту напали, — спокойно отвечаю я. — Каким я буду союзником, если останусь в стороне? Хотя бы посмотрю на ситуацию своими глазами.
— Но-но, Король Шурик, это дела Тетрархии и только! — глумится Рамзес или хотя бы пытается. — Спарта к этому нападению не имеет никакого отношения. Вам надлежит остаться здесь… среди женщин и наших чиновников. Отдыхайте, веселитесь, пейте вдоволь! Это вам подходит куда лучше, нежели скакать по полю боя!
Неприкрытый укол остаётся мною без ответа. Да и нужно ли отвечать на столь детские издёвки?
Вместо пустых слов я слегка ослабляю свой контроль над аурой Ужаса. Совсем немножко. Капельку. Но и этого оказывается достаточно.
По мраморному полу во все стороны расходятся чёрные миазмы. Словно паутина, они охватывают всё пространство вокруг.
Тонкими же жгутиками миазмы кружат вокруг игроков, закручиваются вокруг их шей, слегка сжимаются. Невольно наблюдателю за происходящим покажется, что у него перехватывает дыхание. Он ощутит табун мурашек по спине, на лбу выступит испарина.
Сердце уйдёт в пятки.
Этой судьбы не избегает и Рамзес. Он стремительно бледнеет, а его ладони охватывает мелкая дрожь. Однако мужчина оказывается не так прост.
Мгновение спустя он приходит в себя. Бледность никуда не уходит, но вот глаза Рамзеса теперь смотрят на меня совсем недобро. Он сжимает ладони в кулаки и издаёт тихий свист.
Ещё через долю секунды перед ним появляется могучий ебалай. Он не уступает в своих габаритах матерому волку.
Пёс рычит, скалит свои клыки, напрягает всё своё тело. Того и гляди, прыгнет с чётким намерением перекусить шейный позвонки.
Наше столкновение прерывает возникший, как чёрт из табакерки, Ришелье.
— Рамзес, но-но, что же ты делаешь⁈ — вскидывает мужчина руки.
— А на что это похоже? — огрызается Рамзес. — Я с самого начала предлагал…
— Рамзес, — куда строже произносит Ришелье. Добродушие мигом покидает его тон. Только ненавязчивый укор.
Глава Альмарау медлит с ответом.
— Ну же, господа, что с вами такое? — меж тем продолжает Арбитр Антанты. На его губах вновь застывает доброжелательная улыбка. — К нам стучится наш злейший враг, а вы занимаетесь не пойми чем. Провоцируете наших новых друзей. Так ли поступают достойные хозяева?
Неожиданно перед моими глазами выскакивают сообщения от Системы.
Внимание! На вас действует навык Класса Дипломат «Переговоры»!
