— Он был тебе большей родней, нежели эти монстры, — Эрек окинул взглядом окружавших его Сумеречных охотников. — Даже сейчас ты предаешь нас ради них.
— Как ты предал меня нашему отцу — Королю? — осведомился Киран. Он ютился у корней дерева, выглядя удивительно маленьким, но когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Эрека, его глаза метали молнии. — Думаешь, я не знаю, кто рассказал отцу, что я убил Иарлата? Думаешь, я не знаю, к чьим ногам могу возложить вину за мое изгнание из Охоты?
— Высокомерный, — сказал Эрек. — Ты всегда был высокомерным отрепьем, думающим, что принадлежишь ко Двору вместе с нами. Я любимец Короля, не ты. Ты не заслужил места ни в его сердце, ни в сердцах Двора.
— И все же я им нравился больше, — тихо проговорил Киран. — Перед тем как…
— Довольно, — заговорил Джулиан. — Двор охвачен
— Важные дела Двора — это не сплетни, — прорычал Эрек.
— Для меня сплетни, — Джулиан вгляделся в просвет между деревьев. — Отсюда должен быть короткий путь до Земель фейри. Вы можете нас вывести?
Эрек молчал.
— Он может, — Киран неуверенно поднялся на ноги. — Он не может солгать и сказать, что это невозможно, потому и молчит.
Эмма приподняла бровь.
— Двуликий, ты удивительно полезен, когда хочешь этого.
— Мне бы хотелось, чтобы ты не фамильярничала так, — неодобрительно заметил Киран.
Эрек захрипел — Джулиан сильно придавил нож к его горлу. Его рука, крепко держащая рукоять, едва заметно дрожала. Марк предположил, что удерживать Эрека было тяжело физически, но подозревал, что за этим стоит нечто большее. Джулиан по своей природе не был мучителем; все, что он мог — безжалостно защищать тех, кого любит.
— Я убью тебя, если не отведешь нас в нужном направлении, — сказал он. — И сделаю это медленно.
— Ты пообещал моему отцу…
— Я не фейри, — произнес Джулиан. — Я могу лгать.
Эрек выглядел настолько яростным, что Марк встревожился. Фейри никогда долго не пребывали в недовольстве. Он шагнул вперед, и остальные последовали за ним, оставляя позади светящуюся оранжевым светом поляну.
Они направлялись в лесную темноту. Деревья росли близко друг к другу, толстые корни пробивались сквозь почву на поверхность. Клубы цветов глубокого кроваво-алого и ядовито-зеленого оттенков росли у нижних ветвей деревьев. Они прошли мимо хихикающей древесной фейри, сидевшей в кроне дерева, полностью обнаженной, за исключением тонкой сетки из серебристой проволоки; она подмигнула проходящему мимо Марку. Он держал руку на спине Кирана, и тот тяжело опирался об его плечо. Интересно, остальные недоумевали от того, что между ними происходит? Он заметил, как Кристина бросила на них взгляд, но не сумел прочесть выражение ее лица.
Эмма и Кристина шли рядом. Джулиан был впереди, позволяя Эреку вести их. Марк все еще чувствовал себя неуютно. Создавалось впечатление, что они слишком уж легко уходят. Чтобы Король Неблагого двора так просто отпустил их, да еще и позволил забрать любимого сына…
— Где остальные? — спросил Эрек, когда впереди мелькнуло разноцветное небо меж деревьями. — Ваши друзья?
— Друзья? — недоуменно спросил Марк.
— Лучники, — объяснил Эрек. — Эти горящие стрелы во дворе. Умно, отдаю вам должное. Нам было интересно, как вы справитесь с оружием, учитывая, что мы забрали ваши ангельские силы.
— Как вы это сделали? — задал вопрос Марк. — Осквернили всю эту землю?
— Разницы бы это не сделало, — сказала Эмма. — Руны действуют даже в измерениях демонов. Тут нечто иное.
— И опустошение, — добавил Марк. — В чем смысл опустошенных земель? Они повсюду на Неблагих Землях, словно раковые клетки в больном теле.
— Как будто я вам все расскажу, — огрызнулся Эрек. — Нет смысла угрожать мне: один рассказ будет стоить мне жизни.
— Поверь, я сам устал тебе угрожать, — проговорил Джулиан.
— Так отпусти меня, — предложил Эрек. — Как долго ты планируешь держать меня? Вечность? Потому что именно столько тебе придется использовать меня как защиту, дабы мой отец и его рыцари не перерезали ваши глотки.
— Я сказал, что устал угрожать тебе, а не что перестану это делать, — Джулс поигрывал лезвием кинжала. Они достигли края леса, где начинались поля. — Куда теперь?
Эрек двинулся к полю, и они пошли следом. Киран все сильнее опирался на Марка. В лунном свете его лицо было неестественно бледным. Звезды выделяли синеву и зелень в его волосах — его мать была из океанских фейри, и что-то необычное от нее можно было заметить в его волосах и глазах.
Марк неосознанно обнял его одной рукой. Да, он злился на Кирана, но здесь, у фейри, под блестящими разноцветными звездами, трудно было не вспоминать их прошлое, все те разы, когда он цеплялся за Кирана в поисках тепла и дружбы. Существовали только они вдвоем, и ему казалось, так будет всегда. Он считал, ему повезло, что такой, как Киран, — прекрасный принц — всегда будет смотреть на него.
Шепот Кирана защекотал его шею:
— Копье Ветра.
Копьем Ветра называют лошадь Кирана — ну или называли. Она прибыла с ним со Двора, когда Киран присоединился к Охоте.
