Он прищурился. Парк исчез, и остался лишь дом. Он возвышался над ними. Киту он напоминал Греческий храм — колоны поддерживали изогнутую крышу галереи, которая располагалась перед массивными двустворчатыми дверями. Они были сделаны из того же металла что и забор, который тянулся по всему периметру участка. Забор был высокий, с острыми наконечниками на вершинах железных прутьев. Войти можно было только через ворота, которые Тай хотел открыть с помощью руны.
— Что означает эта руна? — спросил Кит, показывая на руну и в ту же секунду ворота, подняв в воздух облачко ржавчины, открылись.
Тай посмотрел на него.
— Открыть.
— Я так и думал, — пробурчал Кит, когда они прошли сквозь ворота. Он озирался по сторонам. Садовники, должно быть, впали в отчаяние и забросили работу, но все еще можно было разглядеть где раньше стояли беседки с розами. На огромных мраморных перилах стояли каменные горшки из которых свисали цветы и травы. Везде росли дикие цветы — это запустение и разруха были по своему прекрасны.
Дом был похож на маленький замок. Кольцо из шипов, в котором Кит узнал фамильный символ Блэкторнов, был вычеканен на дверях и на верхушках колон.
— Выглядит заброшенным, — отметила Ливви, поднимаясь по лестнице. Вдалеке Кит увидел очертания старого декоративного пруда. Вокруг него стояли мраморные скамейки. Одинокая скульптура мужчины в тоге смотрела на него пустыми обеспокоенными глазами.
— Раньше здесь стояла целая коллекция статуй разных греческих и римских драматургов и поэтов, — сказала Ливви, пока Тай пытался открыть дверь. — Дядя Артур перевез большую часть из них в Лос-Анджелес.
— Открывающая руна не работает, — сказал Тай. Он выпрямился и посмотрел на Кита так, словно он знал все, о чем думал Кит. Словно он знал все, о чем Кит когда-либо думал. Когда Тибериус смотрел на него, то Кита это одновременно и пугало и будоражило. — Нужно найти другой способ попасть внутрь.
Он прошел мимо Кита и своей сестры и спустился по лестнице. Они пошли вокруг дома по засыпанной галькой тропинке. Кусты, которые раньше были аккуратно подстрижены, пестрили цветами и листьями. Вдалеке сверкала своими водами Темза.
— Может быть здесь есть черный выход, — сказала Ливви. — Да и в окно пролезть будет не сложно.
— А как же эта дверь? — подметил Кит.
Тай, нахмурившись, повернулся к нему.
— Какая дверь?
— Вот эта, — озадаченно ответил Кит. Он отчетливо видел высокую и узкую дверь, с вырезанными на ней странными символами. Он положил руку на старую, шершавую, но теплую древесину двери. — Вы не видите ее?
— Теперь вижу, — ответила Ливви. — Но… клянусь, пару секунд назад ее тут не было.
— Может, какие-нибудь двойные чары? — предположил Тай, подходя к Киту. Он снял свой капюшон, и его бледное овальное лицо было обрамлено черными волосами и темный воротом его свитера. — Но почему Кит смог ее увидеть?
— Может, потому что я привык смотреть сквозь чары на Сумеречном Рынке, — ответил Кит.
— Чары, которые были созданы не Сумречными Охотниками, — произнесла Ливви.
— Чары, сквозь которые Сумеречные Охотники не должны были видеть, — сказал Кит.
Тай задумался. Иногда выражение лица Тая было настолько непроницаемым, что Киту было сложно распознать, согласен ли он с ним или нет. Но он, тем не менее, поднес стило к двери и начал рисовать открывающую руну.
В двери не просто щелкнул замок, но и сломались петли. Они отскочили в сторону и дверь, повиснув на одной петле, открылась и с глухим звуком ударилась о стену.
— Не дави так сильно, когда рисуешь руну, — сказала Ливви Таю. Он пожал плечами.
За дверью была кромешная темнота, и близнецам пришлось зажечь ведьмины огни. Кит находил их жемчужно-белый свет странно прекрасным.
Они оказались в старой прихожей, покрытой пылью и паутиной. Тай шел перед Китом, а Ливви позади него. Он подумал, что они его защищают, и ему это не нравилось, но он знал, что они не поймут его недовольства, если он им об этом скажет.
Они пошли по коридору и вверх по длинной узкой лестнице, которая привела их к сгнившей двери. За дверью находилась огромная комната со свисающей с потолка люстрой.
— Наверное, это был бальный зал, — предположила Ливви, и ее голос причудливо разлетелся эхом по комнате. — Смотрите, а в этой части дома чаще убирались.
Так и было. В бальном зале было пусто, но чисто. Они заходили в другие комнаты и видели, что мебель там была накрыта тканями, окна аккуратно закрыты досками, чтобы стекла не разбились, а в коридорах стояли коробки. Внутри коробок была одежда, от которой сильно пахло нафталином. Ливви закашлялась и помахала рукой у носа.
— Здесь должна быть библиотека, — сказал Тай. — Там должны храниться семейные записи.
— Поверить не могу, что наш папа приезжал сюда, когда был маленьким. — Ливви шла по коридору, ее тело отбрасывало вытянутую тень. Длинные волосы, длинные ноги и сверкающий ведьмин огонь в руке.
— Он не жил здесь? — спросил Кит.
Ливви помотала головой.
— Он вырос в Корнвелле, а не в Лондоне. Но в школу ходил в Идрисе.
