Марк почувствовал, как он покинул свое тело и снова оказался в Охоте, его руки крепко держат гриву Виндспира, он низко наклонился против ветра, который растрепал его волосы, перехватил дыхание и унес прочь его смех. Руки Кирана были вокруг него, единственная теплая вещь в холодном мире, и губы Кирана на его щеке.
Что-то пропело у его уха. Он оторвался от Кирана. Еще один предмет просвистел, и он инстинктивно спрятал Кирана за дерево.
Стрелы. Стрелы с наконечниками из пламени мчались сквозь Двор, как смертоносные светлячки. Один из Неблагих принцев спешил к Марку и Кирану, поднимая лук на ходу.
По-видимому, их все-таки заметили после всего.
***
Трава перед Институтом, казалось, кипела от массы морских демонов и Центурионов, размахивающих щупальцев и режущих их лезвиями серафимов. Кит бросился вниз по лестнице, почти врезавшись в Саманту, которая вместе со своим близнецом яростно сражалась с гротескным серым существом, покрытым красными ртами с присосками.
— Смотри, куда идешь! — закричала она, а затем вскрикнула, когда щупальце обвилось вокруг ее груди. Кит взмахнул Адриэлем, разрезав щупальце чуть выше плеча Саманты. Демон вскрикнул из всех ртов и исчез.
— Мерзость! — сказала Саманта, которая теперь была вся в густой сероватой демонической крови. Она хмурилась и казалась Киту неблагодарной, но он едва успел об этом подумать. Он уже развернулся, чтобы поднять свой клинок против колючего существа с шишковатой, каменной кожей, как у морской звезды.
Он вспомнил о Тае на пляже, улыбающемся, со звездой в руке. Это наполнило его яростью — он не осознавал раньше, какому большому количеству демонов нравится, чтобы прекрасные вещи в мире стали извращены, испорчены и отвратительны.
Лезвие опустилось. Демон пронзительно завопил и отскочил назад. И внезапно чьи-то руки оказались вокруг Кита, таща его за собой.
Это была Диана. Она была полупромокшая от крови, частично человеческой, частично демонской. Она схватила Кита за руку, крепко держала и тянула его назад, к лестнице Института.
— Я в порядке, мне не нужна помощь, — выпалил он, вырываясь из ее хватки.
Она выдернула Адриэль из его руки и бросила Диего, который поймал его и развернул, чтобы вонзить его в толстую тушу вопящего демона, при этом держа свой топор в другой руке. Это выглядело очень впечатляюще, но Кит был слишком зол, чтобы восхищаться.
— Мне не нужна помощь! — снова заорал он, когда Диана силой волокла его на ступеньки. — Не надо меня спасать!
Она развернула его кругом, и он взглянул на нее. Один из ее рукавов был весь в крови, на шее была красная ссадина, ожерелье было разорвано и исчезло. Но она была царственна, как всегда.
— Может быть, тебя и не надо, — сказала она. — Но Блэкторнов нужно, и ты идешь на помощь им.
Ошарашенный Кит прекратил вырываться. Диана довела его до двери Института, открыла ее плечом и затолкнула внутрь. Бросив последний взгляд назад, она последовала за ним.
***
Секунды после того, как Джулиан захватил Эрека и приставил нож к его горлу, были полны хаоса. Несколько фейри возле шатра взвыли, рыцари отшатнулись и выглядели испуганно. Неблагой Король громко кричал.
Джулиан удерживал свое внимание в фокусе: держи своего заложника. Держи нож у его горла. Если он вырвется, у тебя ничего нет. Если ты убьешь его слишком быстро, у тебя ничего нет. Это твое преимущество. Удерживай его.
По приказу Короля рыцари отошли в сторону, образуя как бы коридор, чтобы Джулиан спустился вниз, толкая Эрека перед собой. Коридор закончился перед троном Короля. Король стоял у края шатра, его белый плащ рвался по ветру.
Эрек не боролся, но когда они достигли шатра, он наклонил голову назад, чтобы посмотреть на отца. Джулиан почувствовал, как их глаза встретились.
— Ты не перережешь горло моего сына, — сказал Неблагой Король, глядя на Джулиана с презрением. — Ты Сумеречный Охотник. У вас есть Кодекс чести.
— Вы думаете о Сумеречных Охотниках так, как привыкли, — ответил Джулиан. — Я рос во время Тёмной Войны. Я был крещён огнем и кровью.
— Ты мягок, — продолжил Король, — нежный, как ангел.
Джулиан тверже вдавил нож в горло Эрека. От принца Фейри исходил запах страха и крови.
— Я убил своего собственного отца, — сказал он. — Вы думаете, я не убью вашего сына?
Тень удивления пробежала по лицу Короля. Заговорил Адаон.
— Он говорит правду, — сказал он. — Многие были в Зале Соглашений во время войны. Это засвидетельствовано. Он был безжалостен. Это он.
Король нахмурился.
— Адаон, замолчи, — но он был явно озадачен. Тень пронеслись в его глазах. — Цену, которую ты заплатишь, пролив кровь моего сына, невозможно назвать, — сказал он Джулиану. — И не только ты заплатишь ее. Весь Конклав ее заплатит.
— Так не заставляйте меня это делать, — ответил Джулиан. — Позвольте нам уйти с миром. Мы возьмём Эрека с собой на расстояние двух километров, а затем отпустим. Никто не должен следовать за нами. Если мы заметим погоню, мы убьем его. Я убью его.
Эрек выкрикивал проклятия и оскорбления.
— Позволь ему убить меня, Отец, — произнес он. — Пусть моя кровь начнет войну, которая, как мы знаем, вот-вот разразится.
